Человеческий капитал в свете проблемы ценностей

Панфилова Татьяна Васильевна – д.филос.н., профессор кафедры философии МГИМО(У) МИД России.
 
Панфилова Татьяна Васильевна

 

Вся статья: 

Словосочетание «национальный человеческий капитал» представляется спорным. С одной стороны, вроде бы это высокая оценка человека, признание того, что человек – основное богатство страны. С другой стороны, капитал – термин политэкономический, и, стало быть, человек рассматривается как элемент экономической системы, а вовсе не как  самодовлеющая ценность. Применительно к России появляются дополнительные, не слишком приятные нюансы в применении этого термина.

Подобно тому, как российские капиталы благодаря «мудрому» экономическому курсу российского руководства переводятся в офшоры и работают не на свою страну, а на обогащение олигархов – своих и чужих, так и человеческий капитал в лице наиболее образованной части населения выталкивается в эмиграцию и, значит, тоже работает не на свою страну, а на чужую. Видимо, автор книги о национальном человеческом капитале профессор А.И. Подберезкин тоже усомнился в адекватности избранного им термина. Во всяком случае, он используется не во всей книге. Там встречается еще одно словосочетание «национальный человеческий потенциал». В нем тоже присутствует спорный момент, поскольку остается неясным, потенциал для чего? Вспомним Аристотеля, который соотносил возможность (потенцию) с действительностью. Что представляет собой действительность, относительно которой человек является потенциалом?

Идеалом сегодняшнего человека является потребление, а вовсе не производство чего бы то ни было, включая самого себя. Чтобы стать «человеком потребляющим», никаких усилий прилагать не надо. Достаточно «плыть по течению», и господствующая идеология приведет человека в состояние идеального потребителя.

Готова согласиться с коллегами, заявлявшими, что в нашем обществе господствуют ценности не подлинные, а мнимые. Но где взять подлинные, да и как отличить их от мнимых? В выступлениях звучала мысль о духовном возрождении через обращение к носителям православия, так называемым старцам. Тот ли это путь, на котором возможно духовное возрождение? Ничего не могу сказать об афонских старцах. Зато могу сослаться на такого православного философа, как А.Ф. Лосев,  которого сегодня выдают за образец истинной духовности и невинную жертву тоталитарного режима. Но давайте посмотрим, за что он был репрессирован. В работе «Диалектика мифа» профессор Лосев заявил, что католические власти имели полное право отправить Дж. Бруно на костер, поскольку тот своим учением о бесконечности Вселенной подрывал утвержденную ими картину мира.

Советские власти согласились с доводом Лосева и применили его к самому Лосеву. Раз власти имеют право наказать человека, подрывающего утвержденную ими картину мира, значит, не согласных с ней надо перевоспитывать. Поэтому Лосева отправили на строительство Беломорканала года на три, что заметно лучше, чем на костер. Достаточно вспомнить, что Лосев дожил почти до девяноста лет. Я привела этот пример, чтобы показать, что полагаться на духовность сторонников христианства нет оснований.

Думается, что совместные действия по защите общественных интересов – более надежный способ утверждения гуманистических ценностей, хотя и здесь не все гладко. Трудность в том, что большинство людей не готовы отстаивать даже собственные интересы, не говоря уж об интересах соседа. Так, собирали подписи в защиту Нижегородской консерватории, на  помещение которой начала претендовать местная епархия. Собрали шесть тысяч подписей. Кому-то кажется, что это много. По-моему, шесть тысяч на всю Россию – ничтожно мало. Мне казалось, что студенты воспримут эту проблему как свою собственную. Где гарантия, что завтра кто-то не заявит о своих «правах» на здание нашего института? Что же получилось? Студенты, к которым я обращалась, сами, как правило, подписывались под обращением – и этим удовольствовались. Я-то рассчитывала, что они передадут обращение своим друзьям – и так далее по цепочке. Ничего подобного! Сам сделал доброе дело – и отошел в сторону. Принцип взаимопомощи, увы, не срабатывает. В заключение риторический вопрос: обладаем ли мы потенциалом к совместным действиям по защите собственных интересов?