Дарившая счастье: Рытова Марина Львовна, Почетный профессор МГИМО(У)

Толстикова Ирина Олеговна – к.филол.н., доцент кафедры скандинавских, финского и греческого языков МГИМО(У) МИД России. E-mail: vestnik@mgimo.ru

 

Вся статья: 

Предметом истинной гордости МГИМО является его лингвистическая школа. Одним из основополагающих принципов, заложенных в основу подготовки кадров для советской внешней политики, было хорошее знание языка страны пребывания. Поэтому в МИД всегда уделялось огромное внимание изучению иностранных языков, не только используемых повсеместно в мире и широко преподаваемых в школах и вузах (английского, французского, немецкого, испанского), но и редких, малораспространенных.

Действительно, знание языков малых стран, малочисленных народов и племен открывало для советских дипломатов совершенно иные возможности в их работе как с источниками информации, так и с представителями политических, общественных и торговых кругов этих стран. Ведь сам факт владения дипломатом столь крупной державы таким «редким» языком воспринимался как жест доброй воли и акт уважения. Поэтому в 50–60-х гг.ХХ в. была проведена колоссальная работа по подбору специалистов, хорошо владеющих этими «редкими» языками, для укомплектования преподавательского состава МГИМО – основной в то время кузницы кадров для Министерства иностранных дел и Министерства внешней торговли. Именно тогда, в 1960 г., Марина Львовна Рытова получила приглашение преподавать греческий язык в МГИМО. Не сразу, а после мучительных раздумий, она приняла решение согласиться…

Марина Львовна Рытова родилась 26 декабря 1924 г. в Москве. Семья была довольно большая: кроме нее, в семье было еще три дочери. Маленькая Марина всегда во всем помогала родителям, но уже с ранних лет мечтала стать актрисой: обожала петь, танцевать, читать стихи. Когда началась Великая Отечественная война и отец ушел воевать, ей было 16 лет. Несмотря на многочисленные попытки уйти на фронт добровольцем, ее на войну не взяли. Вот что вспоминала об этом времени сама Марина Львовна в интервью корреспонденту газеты «Вестник Кипра» М. Николайчевой: «Я была настолько маленькая, худая да еще близорукая, что военком, увидя меня, сказал: «Ну куда тебе... Мы из детского сада не берем». Поэтому сначала я работала военным почтальоном, возила в старом разбитом «газике» из подмосковного Черкизова на можайское направление почту. Тушили с товарищами зажигалки, помогали старикам при бомбежке, копали окопы.

Вскоре я была оглушена взрывом бомбы, контужена и отправлена в эвакуацию в Ташкент. Когда здоровье восстановилось, я узнала о наборе в Театр Революции. Я отправилась туда и прошла конкурс! Написала об этом отцу на фронт и получила ответ: «Скоморохом в наше время быть – предательство». На этом закончилась моя актерская карьера. Там же, в Ташкенте, я поступила в эвакуированный Ленинградский университет на истфак. Меня, отличницу, официально мобилизовали лишь в 1944 году, и я работала переводчицей в разведывательных частях. После окончания войны была награждена медалью «За победу над Германией». Вернувшись на истфак, чуть позже я была отобрана специальной комиссией для учебы в Военном институте иностранных языков».

Когда курсантам распределяли языки, председатель комиссии, посмотрев на Марину Львовну, сказал, что она будет учить греческий. Каково же было ее удивление! Никакой тяги к греческому языку у нее отродясь не было, она о нем и знать не знала. Попробовала возразить, отметив, что совсем не похожа на гречанку (светловолосая, с серо-зелеными глазами), она с досады просто расплакалась.

На что генерал отрезал: «Плохо вы знаете историю и мифологию, древние греки  именно такими и были: светловолосыми, голубоглазыми и очень красивыми». Как рассказывала Марина Львовна, любовь к греческому языку пришла к ней со временем, а приехав впервые в Грецию, она абсолютно поверила в реинкарнацию душ. До того ей пришлось побывать во многих странах Европы и в Америке, но нигде она не чувствовала себя так комфортно, всегда стремилась поскорее вернуться домой. Но в Греции у нее создалось впечатление, что она уже здесь как будто бывала, что все ей здесь знакомо и что ее все знают – полное ощущение дежавю. Впервые тогда уезжала она из чужой страны чуть ли не со слезами на глазах.

Окончив Военный институт иностранных языков (ныне – Военный университет Министерства обороны РФ) в1949 г., Марина Львовна была направлена  переводчиком в часть особого назначения. После демобилизации  в 1954 г. работала  в международном отделе Выставки достижений народного хозяйства СССР – знаменитой ВДНХ сначала переводчиком английского и греческого языков, а затем заместителем начальника отдела. В то время ВДНХ была предметом гордости нашего государства. В ее павильонах очень доходчиво, в общедоступной форме рассказывалось о самых современных достижениях Страны Советов в различных отраслях экономики, науки, общественной и политической жизни, и поэтому в программу пребывания в Москве всех высокопоставленных иностранных делегаций обязательно включали посещение выставки.

Немудрено, что в ее международном отделе  был собран прекрасный коллектив переводчиков со знанием различных языков, который часто привлекался к работе с делегациями самого высокого уровня по линии международного отдела ЦК КПСС и различных государственных органов. В то время Марине Львовне довелось работать в качестве переводчика с успешным американским кукурузоводом Рокуэллом Гарстом, который впервые посетил нашу страну в 1955 г. в составе делегации фермеров США. Узнав о достижениях Гарста, Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета министров СССР Никита Сергеевич Хрущев очень заинтересовался американцем, так как сам был одержим желанием выращивать кукурузу во всех регионах Советского Союза. Он лично принял представительную делегацию из США. Так, работая переводчицей с фермерами из США,

Марина Львовна впервые лично познакомилась и с советским руководителем, с которым проработала впоследствии целых шесть лет. Вот какую оценку Марина Львовна дала Н.С. Хрущеву в интервью газете «Вечерняя Москва», опубликованном под заголовком «Вот такая кузькина мать» (24.10.2000 г.), автор материала Лада Ермолинская: «Хрущева я вспоминаю с большой теплотой. Редкий был человек! Я даже преподавала английский его младшей дочери… Этот сгусток сумасшедшей энергии иногда было очень тяжело переводить… Особенно когда речь заходила о кузькиной маме, а такое случалось достаточно часто. Однажды к нему пришел греческий посол, о котором было известно, что это фашиствующая личность. Я пошла переводить. И все шло вроде бы гладко, как вдруг посол говорит: «Господин премьер! Думаю, что вы понимаете: мы представляем собой юго-восточное крыло НАТО. И в случае возникновения военного конфликта на нашей территории могут разместить установки с зарядами. Неужели в таком случае вы направите свои ракеты на Акрополь?» А Хрущев ему отвечает:  «Да вы только попробуйте, вашу мать! Мы вам такой Акрополь покажем…». И матом его. После того как беседа закончилась, посол мне и говорит: «По-моему, вы переводили сокращенно. Я слышал, речь шла о матери…».