Школа жизни и мои учителя

Розанов Герман Леонтьевич – д.и.н., профессор, заслуженный деятель науки России, лауреат Государственной
премии, Чрезвычайный и Полномочный Посол.
 

 

Вся статья: 

17 июня 1941 г. нам, выпускникам 367-й московской школы, вручили аттестаты зрелости. Золотых и серебряных медалей тогда не было. Мне вручили на память фундаментальный труд американского учёного Э. Тэйлора «Первобытная культура». Мечтая стать историком, на следующий день подал заявление о приёме на исторический факультет МИФЛИ (Московский институт философии, литературы, истории). Но тогдашние мои планы стать историком рухнули 22 июня. Началась Великая Отечественная война. Моя фронтовая жизнь поначалу проходила в 217-й ордена Ленина, ордена Суворова, Краснознаменной стрелковой дивизии, где я служил офицером связи. Дивизия особо отличилась в битве на Курской дуге. Здесь я получил первые боевые награды: орден Красной Звезды и медаль «За отвагу».

Дальнейшая моя фронтовая жизнь была неразрывно связана не только с великим полководцем, но и замечательным человеком Константином Константиновичем Рокоссовским. Именно он преподал мне первые уроки в школе жизни. Ему был присущ врожденный демократизм. Находясь рядом с ним сначала на 1-м, а затем на 2-м Белорусском фронте, я ни разу не слышал от него крика, грубого слова, а тем более ругани. Всегда был ровен, доброжелателен при общении с людьми, независимо от их положения: будь то начальник штаба фронта генерал-полковник Малинин, молодой офицер или солдат охраны.Что касается вверенного маршалу войска, то примером для него служил Суворов: побеждать надо не числом, а уменьем.

Огромное впечатление на нас, молодых офицеров, производила скромность маршала. Всю войну на его кителе не было ни одной награды, хотя одних только орденов Ленина было семь и шесть – орденов Боевого Красного Знамени. А была лишь одна золотая полоска – память о тяжёлом ранении, полученном в марте 1942 г. Уже после войны друзья мне рассказывали, что советское правительство определило для проживания маршала великолепный особняк в центре Москвы около Патриарших прудов. Но Константин Константинович поселил в особняке трёх слушателей Академии Генерального штаба, не имевших жилья в Москве, а сам с семьёй поселился в обычном доме.