К.полит.н., доцент
Ph.D. in political science
В статье анализируется развитие внешней энергетической политики ЕС за последнее десятилетие. Лиссабонский договор не предусмотрел передачи на уровень ЕС новых полномочий в этой сфере. Однако сильный политический запрос на способность Евросоюза «говорить единым голосом» привел к существенному росту активности Еврокомиссии. Решение об обмене информацией о существующих и будущих двусторонних энергетических соглашениях государств-членов с третьими странами существенно ограничит возможности поставщиков дифференцировать условия реализации инфраструктурных проектов и поставки энергоносителей. Участие Еврокомиссии в качестве «хранителя» правил энергетического рынка в двусторонних переговорах государств-членов с третьими странами значительно усилит их переговорный ресурс. В то же время не стоит ожидать кардинального перераспределения полномочий в пользу ЕС, поскольку значительное число стран-членов ЕС, в том числе наиболее влиятельных, имея во внешнеэнергетической политике специфические интересы и длительные партнерские отношения со внешними поставщиками, стремятся сохранить свободу рук. Долгосрочными приоритетами внешней энергетической политики ЕС являются «экспорт» энергетического законодательства в соседние страны; диверсификация источников поставок и политически мотивированная приоритизация отдельных маршрутов поставок энергоносителей; резкое усиление административного регулирования со стороны институтов ЕС. При этом отдельные законодательные меры ЕС и регулятивные практики Еврокомиссии все чаще вступают в противоречие с международным правом и существующими обязательствами стран–членов.
The article analyses development of external energy policy of the European Union (EU). In spite of the Lisbon treaty didn’t substantially expend EU powers in external energy policy, European Commission (EC) became more active in recent years. Decision on exchange of information about bilateral energy agreements between Member States (MSs) and third countries may deprive producers of opportunity to differentiate terms of infrastructure projects and energy supply in different MSs. European Commission participation in MSs negotiations with third countries as a guardian of energy market provisions will inevitably increase negotiation power of MSs. Nevertheless, only smooth and modest extension of powers of the EC would be possible because of opposition of numerous countries which makes a search of consensus very difficult. Among priority activities of the EU external energy policy one could identify ‘export’ of energy market provisions in neighbor countries; diversification of suppliers and prioritization of politically selected supply routes; dramatic increase of regulatory activity at EU level. All these activities are partially successful, but they all have some shortages. Several EU legislative and regulatory measures risk to run counter to existing obligations of MSs.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.