Велихан Салманханович Мирзеханов – доктор исторических наук, заместитель директора
заведующий Отделом Азии и Африки
Москва, Ленинский проспект 32А, 119334;
Москва, Нахимовский проспект 51/21, 117418
Velichan S. Mirsechanov – ScD (Historical Sciences), Deputy Director
Head of the Department Asia and Africa
Moscow, Leninskiy prospect 32A, 119334;
Moscow, Nachimovskiy prospect, 51/21, 117418
Филипп Олегович Трунов – кандидат политических наук, старший научный сотрудник
Москва, Нахимовский проспект 51/21, 117418
Philipp O. Trunov – PhD (Political Sciences), Senior Researcher
Moscow, Nachimovskiy prospect, 51/21, 117418
Статья изучает взаимоотношения между Германией и Ираном в политико-военной сфере на современном этапе их развития и на перспективу. Отмечается, что обе страны относятся к категории «восходящих держав», причём ФРГ является единственной таковой среди стран-участниц евроатлантического сообщества. Исследуя контуры двусторонних отношений, авторы обращают внимание на наличие у обеих стран имперского цивилизационного кода, растущих внутриполитических проблем (прежде всего, уменьшения влияния действующих элит), а также общей заинтересованности в углублении торгово-промышленного сотрудничества (принимая во внимание историческую и потенциальную современную роль Германии как технического и технологического модернизатора экономики ИРИ).
Указано, что «иранский фактор» оказывает растущее влияние на политику ФРГ на Ближнем и Среднем Востоке, развитие этой тенденции прослежено на примерах ливанского, сирийского, иракского и йеменского вооружённых конфликтов. В первых трёх случаях ФРГ ограничивает масштаб, характер (фокусируясь исключительно на небоевых формах), географическую зону (избегая глубинных районов стран) использования бундесвера. Одна из ключевых причин этой тактики состоит в стремлении ФРГ уклониться от боевых действий с КСИР и с младшими партнёрами Ирана – «Хезболлой» в Ливане, шиитскими милиционными формированиями на юге Ирака. Официальный Берлин всё более отчётливо осознаёт невозможность обеспечения своего политико-военного присутствия в названных странах без реального учёта иранских интересов. Этим обстоятельством авторы объясняют введение со стороны ФРГ временного оружейного эмбарго для Саудовской Аравии, играющей активную роль в организации интервенции в Йемен для борьбы с проиранскими силами.
Рассматриваются усилия Германии по сохранению иранской «ядерной сделки» (от 14 июля 2015 г.) после выхода из неё администрации Д. Трампа. В этой связи авторы пытаются спрогнозировать вероятную реакцию ФРГ в случае возникновения военно-политического кризиса и, особенно, начала боевых действий против Ирана. В заключении очерчены контуры перспективных германских целей в отношении Ирана.
The article explores the current relations between Germany and Iran in politicalmilitary sphere. Both countries belong to the category of emerging powers (the Germany is perhaps the single emerging power among Euro-Atlantic states). Outlining the contours of bilateral relations, the authors underline the presence of imperial historical code in each country, the growing internal political problems (dwindling authority of the ruling elites) and mutual interest in deepening trade-industrial partnership with Germany becoming a technological modernizer of Iranian economy.
The authors show that Iranian factor has a growing impact over German policy in the Near East and the Middle East, especially in Lebanese, Syrian, Iraqi and Yemeni armed conflicts. In the first three cases Germany tries to limit the scale, the character (non-combatant capabilities), geographic area (not in deep regions) of the Bundeswehr usage. One of the key reasons of it is that Germany avoids being drawn into action against the Iranian troops or its junior allies («Hezbollah» in Lebanon, Shia combatants in Southern Iraq). Germany also recognizes that ignoring Iranian interests in each of these cases will make it difficult to maintain its political-military presence in the region. Because of the Yemen conflict with active participation of Saudi Arabia Germany has imposed arms embargo for the Kingdom.
Germany attempted to keep the Iranian nuclear deal after Trump`s administration withdrawal from the agreement. The authors try to estimate the probable position of Germany towards possible military-political crisis in the region involving Iran and especially towards a potential US war against Iran.
What result will Germany strive for in the Iranian direction? According to the authors, this is a significantly expanded formula of 2015. In addition to maintaining the JCPOA and mutually beneficial growth in trade and economic cooperation, this formula includes:
– minimizing the threat of a military conflict against Iran (which has become especially important after the assassination of General Qasem Soleimani on January 3, 2020);
– in exchange for this clear limitation of Iran’s influence in Lebanon, Syria, Iraq and Yemen.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.