СТАТЬЯ ОТОЗВАНА
Смена политической парадигмы после развала Советского Союза, тяжёлый экономический кризис и предоставление религиозной свободы способствовали стремлению широких слоёв российского населения, с одной стороны, определить для себя новые ценностные ориентиры, а с другой - компенсировать с помощью религии вызванные реформами и кризисом стрессы, страхи и неуверенность в завтрашнем дне. Это проявилось в беспрецедентном росте уровня религиозности в стране и непосредственно повлияло на динамику разнообразия религиозных организаций. За последние 20 лет сложилась вполне естественная для мозаичной культурной традиции и национального состава России конфессиональное распределение верующих, подавляющее число которых являются православными, далее по убыванию следуют мусульмане, протестанты, католики, буддисты, иудеи и последователи других религий. В то же время картина российской религиозности довольно противоречива, о которой принято судить как о высокой и в значительной степени православно ориентированной. Однако исследования часто говорят об обратном. Например, уровень религиозной практики православных россиян очень незначителен. На этом фоне протестантские конфессии в России отличаются высокой степенью вовлечённости прихожан во все виды религиозной практики в рамках своих религиозных сообществ, глубоким проникновением в догматы религии и стремлением к консолидации и повседневному взаимодействию. Протестанты - это наиболее плюралистичный и динамично развивающийся сегмент религиозного поля России. Исследования показывают, что за последние 20 лет в условиях доминирующего влияния православной церкви в российском обществе сформировалось протестантское сообщество, которое является экономически самостоятельным, социально организованным и одним из самых динамичных религиозных движений. По оценкам экспертов, несмотря на небольшую численность протестантских верующих, протестантские конфессии, если им удастся выработать эффективную модель внутренней консолидации, могут выступить в качестве социально и экономически активного религиозного меньшинства, способного оказать позитивное влияние на развитие страны и преодоление кризисных явлений.
RETRACTED
The political paradigm shift after the collapse of the Soviet Union, the economic crisis, and the provision of religious freedom were all conducive to the aspirations of a vast majority of the population. They yearn, on one hand, to determine new value guidelines and, on the other, to compensate for the stress, fear, and uncertainty caused by reforms and crisis by means of religion. This can be clearly seen in the unprecedented surge of the levels of religiosity in the country and is directly influenced the dynamic of the diversity of religious organizations. In the last 20 years, a confessional distribution of believers typical of a mosaic cultural tradition and the composition of nationality in Russia has been formed. The overwhelming majority are orthodox, followed by (in descending order) Muslims, Protestants, Catholics, Buddhists, Judaists, and others. At the same time, religiosity in Russia is quite discordant. It is commonplace to consider it to be very spiritual and orthodox-orientated. But research often points at the opposite. For example, the level or religious practice amongst Orthodox Russians is fairly low. In this context, Protestant religious denominations in Russia feature a high level of commitment to all kinds of religious practice within its congregation, extensive involvement in religious dogmas, and a drive towards consolidation and every-day cooperation. Protestants are the most pluralistic and dynamically developing segment of the Russian religious field. Research shows that in the last 20 years, in conditions of the dominant influence of the Orthodox Church on Russian society, a protestant community has been formed, which is economically independent, socially organized, and is one of the most dynamic religious movements. According to expert opinion, even though the number of Protestants is relatively low, the protestant religious denomination can function as a socially and economically active minority, capable of exerting positive influence on the country's development and the overcoming of crises, provided that they will be successful in creating an effective model of internal consolidation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.