Данная тема рассматривается в статье через призму корректив, вносившихся во внешнюю культурную политику сменявшимися во Франции начиная с 1980-х гг. правительствами социалистов и правых партий. Современная концепция культурной дипломатии Франции сложилась в результате длительной исторической эволюции в рамках традиционной политики её властей, направленной на защиту культурной самобытности и национальных интересов своей страны. С момента зарождения в Средние века в виде волевых актов просвещённых монархов, а затем президентов Французской Республики и даже после учреждения в 1959 г. первого министерства по делам культуры во главе с видным литератором и публицистом Андре Мальро эта концепция никогда не получала оформления в виде официального программного документа. Это произошло только в 1983 г. при определённых исторических условиях в виде документа под названием «Внешний культурный проект Франции», принятый правительством социалистов. С этого времени, условно говоря, доктринально можно выделить три стержневых идеи французской культурной деятельности за рубежом: культурное «сияние», культурная исключительность и культурное многообразие. В послевоенный период, прежде всего благодаря подъёму «здорового» национализма, олицетворяемого генералом и президентом де Голлем, во французском обществе постепенно крепла и приобретала новые параметры прежняя вера в «особое историческое призвание» французской нации. Этот «новый мессианизм» взял на вооружение такие идеи, как право народов на самоопределение, равенство, свободу от угнетения, социальную справедливость, международную солидарность, сотрудничество в деле защиты прав человека и демократии. Идеи французского мессианизма и культурного «сияния» легли в основу политики франкофонии, которая зародилась в 1960-х гг. не только в качестве бастиона защиты французских политических интересов, но и в качестве гуманистического противовеса политике стандартизации и вульгаризации национальной культуры на англо-саксонский манер.