Михаил Владимирович Ведерников - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Отдела исследований Центральной и Восточной Европы.
Москва
Mikhail V. Vedernikov - Candidate of Sciences (History), Senior Research Associate of Department of Central and Eastern European Studies.
Moscow
«Бархатный развод», произошедший между Чехией и Словакией в 1993 г., привёл к появлению двух независимых государств. В отличие от Чехии, которая до момента образования Чехословакии в 1918 г. имела историю независимого существования и воспринимала возникшее после Первой мировой войны государство как продолжение своей государственности, в Словакии были распространены иные взгляды. Прежде всего, они базировались на идеях об отсутствии преемственности в историческом развитии между Чехословакией и современным словацким государством и вынужденном сосуществовании чехов и словаков в рамках единого государства, притеснении их прав на протяжении более чем 70 лет. Для обоснования подобных идей в обстановке усиливающихся националистических настроений, которые эксплуатировались руководившими страной политическими силами, происходило активное использование политики памяти и соответствующего ей инструментария. Это вело к восстановлению образов не только персоналий, которые активно боролись за национальные права словаков, представляли народ на международной арене, но и тех, кто, реализуя права народа на самоопределение, сотрудничали с преступными политическими режимами и прибегали к нарушению базовых прав и свобод человека. Как отмечено в исследовании, обращение к этим страницам истории было свойственно для властей, прежде всего, на начальном этапе самостоятельного развития государства. В дальнейшем по мере реализации плана по интеграции в западноевропейское общество произошёл отход от националистического дискурса, хотя полного отказа от него в Словакии не произошло. Стоит отметить возникновение дискуссионных моментов особенно в ходе т.н. мемориального бума (2015-2020) и сопутствующих событий. Для понимания особенностей исторической политики Словакии необходимо сравнение с опытом Чехии. Ключевые отличия заключаются в выбранной национальными элитами основе новой идеологии. Для Чехии таковой стал антикоммунизм, в Словакии же не произошло полного отрицания коммунистического прошлого. Во многом это сказалось на восприятии СССР и его правопреемницы России, которое оказывает существенное влияние на состояние текущих словацко-российских и чешско-российских отношений.
“Velvet divorce” between the Czech Republic and Slovakia in 1993 led to the establishment of two independent states. Unlike the Czech Republic, which until the formation of Czechoslovakia in 1918 had a history of independence and regarded the state that emerged after the WWI as an extension of its statehood, Slovakia viewed itself differently. It believed that there was no historical continuity between Czechoslovakia and the modern Slovak state, that coexistence of Czechs and Slovaks in a single state was forced and Slovaks’ rights were oppressed for more than 70 years. The politics of memory helped support such ideas in an atmosphere of growing nationalist sentiments. This led to the restoration of memories not only of historical figures who actively fought for the national rights of Slovaks but also of those who collaborated with criminal political regimes and violated basic human rights and freedoms. It was particularly popular in the early period of independence. Along the integration into Western Europe there was a departure from the nationalist discourse in Slovakia, although its rejection was never complete. It resurfaced during the so-called “memorial boom” (2015 - 2020). To understand the specifics of politics of memory in Slovakia it has to be compared with that of Czech. The key differences are in the new ideology chosen by national elites. For the Czech Republic, anti-communism became a basis, while in Slovakia there was no complete denial of the communist past. In many respects, this affected the perception of the USSR and Russia as its successor.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.