Юрий Викторович Боровский – кандидат исторических наук, доцент кафедры международных отношений и внешней политики России
119454, проспект Вернадского, 76
Yury V. Borovsky – PhD. Historical Sciences, associate professor at the Department of International Relations and Foreign Policy of Russia
76, Prospect Vernadskogo Moscow, Russia, 119454
Ольга Владимировна Шишкина – кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и внешней политики России
119454, проспект Вернадского, 76
Olga V. Shishkina – PhD. Political Sciences, associate professor at the Department of International Relations and Foreign Policy of Russia
76, Prospect Vernadskogo Moscow, Russia, 119454
В статье представлено исследование, посвящённое анализу подходов Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Европейского союза (ЕС) к обеспечению энергетической безопасности с позиций конструктивизма. Основная цель исследования состояла в том, чтобы установить, были ли секьюритизированы вопросы энергоснабжения в ходе европейской интеграции и, если да, то каковы были черты этого процесса. В научной литературе пока нет однозначного и исчерпывающего ответа на этот вопрос, который бы охватывал всю историю ЕЭС и ЕС. В ходе работы была использована обширная документальная база, размещённая на порталах ЕС. Авторам удалось установить, что в рамках европейской интеграции секьюритизация энергоснабжения является продолжительным, поступательным процессом, оформившимся в конце 1973 г. и продолжающимся по настоящее время. В его центре находится проблема зависимости стран-членов ЕЭС/ЕС от импортных энергоносителей, рассматриваемая через призму надёжности поставок, ценовой приемлемости и (с 2000-х гг.) экологической устойчивости. Авторы выделили две волны секьюритизации энергоснабжения в ЕЭС/ЕС. Первая охватила 1970-1990-е гг., вторая – 2000-2010-е гг., которые оформились под воздействием ряда триггеров. В первом случае ими стали нефтяное эмбарго арабских стран ОПЕК и в целом мировой нефтяной кризис 1973–1974 гг., несколько позже – очередной мировой нефтяной кризис 1979-1980 гг., случившийся из-за Исламской революции в Иране. Во втором случае триггерами послужили российско-украинские газовые споры 2006 и 2009 гг., а также резкое ухудшение российско-украинских отношений в 2014 г. Главным «актором секьюритизации» энергоснабжения в ЕЭС/ЕС всякий раз была Комиссия, хотя во время второй волны такую же функцию пытались выполнять Европарламент, отдельные страны ЕС и США. В роли «аудитории», призванной реагировать на алармистские призывы «акторов секьюритизации», неизменно выступали страны ЕЭС/ЕС, чьи интересы отражены в таких институтах как Европейский совет и Совет ЕС. Выводы проведённого исследования могут быть полезными для глубокого, научно обоснованного понимания энергетической политики ЕС (в том числе в отношении России), а также прикладного применения конструктивистской концепции секьюритизации.
The article uses the constructivist securitization concept to analyze the European Economic Community (EEC), and the European Union (EU) approaches to ensuring energy security. It seeks to establish whether the energy supply has been securitized within the European integration process and if so when it happened. The literature review does not give a definitive and comprehensive answer to this question which is essential for all the history of the EEC and the EU. The authors of this study use an extensive documentary database available on the EU websites. They established that for the EEC/EU the energy policy securitization is a long-lasting ongoing process that came into being in 1973. Within the European integration, the securitization is justified by the dependency of the member states on the imported energy resources, which is regarded through the prism of securing reliable, affordable, and (since 2000s) environmentally sustainable supply. The authors identified two waves of energy supply securitization in the EEC/EU. The first wave was triggered by the oil embargo of the OPEC Arab countries and, generally, the world oil crisis of 1973-1974. The second wave of the 2000s and 2010s was triggered by the Russian-Ukrainian gas conflicts of 2006 and 2009 and the sharp deterioration of Russian-Ukrainian relations in 2014. For both waves, the Commission was the main ‘securitizing actor’. However, during the second wave, the European Parliament, some EU countries, and even the United States made their own ‘securitizing moves’. The ‘audience’ (EEC/EU countries) expressed its opinion towards the ‘securitizing moves’ through the European Council and the Council decisions. The research conclusions can be useful for a profound scientific explanation of the EU energy policy as well as for the operationalization of the securitization concept.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.