Алексей Олегович Ястребов – доктор церковной истории, PhD, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра истории религии и церкви
117292, Москва, ул. Дм. Ульянова, 19
Alexey O. Yastrebov – Doctor of Church History, Doctor of philosophy (PhD), Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher, Center for the History of Religion and Church
117292 Moscow, Ul. Dm. Ulyanova, 19
Регулярные контакты Петра I с Венецианской республикой накануне русскотурецкой войны 1710-1713 гг. возобновились после без малого 10-летнего перерыва. Перед объявлением султаном Ахмедом III войны царь отправил дожу два послания, смысл которых мог быть истолкован одновременно и как призыв к Венеции признать промежуточные итоги Северной войны, и как обращение к православным подданным республики с целью побудить их принять участие на стороне России в надвигавшемся конфликте. Этот эпизод недостаточно хорошо освещён в российской и зарубежной историографии; связь персонажей, посланных царём в Венецию, с Прутским походом также не была специально проанализирована исследователями, поэтому представляется необходимым установить связь между двумя событиями, особенно в контексте изменения российской внешней политики на венецианском направлении.
В марте 1711 г. в Венецию направлен русский консул с целью вербовки рекрутов для открывавшегося театра военных действий на Балканах. Дмитрий Боцис не случайно стал первым русским консулом в Италии: будучи видным представителем греческой общины столицы, он с успехом распространил своё влияние не только на местных греков, но и на славян Далмации, желавших служить русскому царю и сразиться с турками.
Исход Прутского похода не повлиял на работу консульства и торгового представительства. Впоследствии в Венецию были направлены и с успехом действовали агенты русского правительства, имевшие поручения уже коммерческого свойства. Одним из них был граф Савва Рагузинский, выдающийся дипломат и успешный коммерческий агент. Его деятельность была вполне мирного свойства, хотя по-прежнему включала в себя политический мониторинг и легальную разведку. Таким образом, можно утверждать, что возобновление двусторонних отношений, вызванное Прутской операцией, сказалось позитивно на русско-венецианских связях. Начав свою деятельность трудами консула Боциса и дипломатического агента Каретты, имевших полномочия создать второй, Балканский «фронт» в тылу у султана, после 12 июля 1711 г. российское представительство было преобразовано в коммерческое агентство с широкими дипломатическими полномочиями. Этими изменениями открывается новый, плодотворный период в истории двусторонних отношений России и Венеции.
Russia's regular contacts with the Republic of Venice on the eve of the RussianTurkish war 1710-1713 resumed after almost a ten-year break. Before Sultan Ahmed III declared war, the Tsar sent two letters to the doge. They can be interpreted as a call to Venice to recognize the intermediate results of the Northern War and as an appeal to the republic's orthodox subjects to join Russia in the impending conflict. This episode is scarcely covered in Russian and international historiography. The connection of the envoys with the Prut campaign is also not covered in the literature. Therefore, it seems necessary to establish a connection between the two events, especially in changes in Russian foreign policy towards Venice.
In March 1711, a Russian consul was sent to Venice to build support and attract volunteers for the opening theater of military operations in the Balkans. It is no coincidence that Dmitry Bozis became the first Russian consul in Italy. Being a prominent representative of the Greek community of the capital, he successfully extended his influence not only to the local Greeks but also to the Slavs of Dalmatia, who wanted to serve the Russian Tsar and fight the Turks. The outcome of the Prut campaign did not affect the consulate's work and the trade mission. Agents of the Russian government, who had commercial orders, were sent to Venice, and successfully fulfilled their mission. One of them was Count Savva Raguzinsky, an outstanding diplomat and successful commercial agent. His activities were relatively peaceful, although they still included political monitoring and legal intelligence.
The resumption of bilateral relations caused by the Prut operation positively affected Russian-Venetian relations. Since the departure of the consul Bozis and the diplomatic agent Caretta, who had the authority to create a second Balkan "front" in the rear of the Sultan, after July 12, 1711, the Russian mission transformed into a commercial agency with broad diplomatic powers. These changes open a new, fruitful period in the history of bilateral relations between Russia and Venice.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.