Искандэр Эдуардович Магадеев – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки
119454, г. Москва, проспект Вернадского, д. 76
Iskander E. Magadeev – Candidate of Sciences, Associate Professor, Department of European and American Studies
119454, Moscow, prospekt Vernadskogo, 76
Цель статьи – выявить сочетание экономических и стратегических факторов, влиявших на политику французских властей и бизнеса по обеспечению доступа к нефти в 1920-е гг. Автор демонстрирует сложный характер нефтяной политики Парижа, разнообразие обстоятельств, определявших действия властей Третьей Республики. Построенное на анализе французского кейса, данное исследование призвано высветить новые грани и особенности влияния «нефтяного фактора» на международные отношения и внешнюю политику держав; показать исследовательскую ценность совместного изучения тех вопросов, которые нередко оказываются разведены по различным направлениям международных исследований (стратегические исследования, международная политэкономия, дипломатическая история и т. д.). Источниковой базой исследования выступили архивные и опубликованные документы, позволившие вписать нефтяную политику Франции в общий контекст её внешнеполитического и стратегического курса в первое десятилетие после окончания Первой мировой войны. Материалы британских и российских архивов дали возможность осветить ряд важных аспектов англофранцузского и советско-французского взаимодействия в «нефтяном вопросе». Подчеркнув стратегическое значение нефти, выявленное Первой мировой войной, а также зависимость Третьей Республики от ведущих англо-американских нефтяных трестов («Стандард Ойл» и «Ройял Датч-Шелл»), автор выделил три ключевые цели нефтяной политики Парижа в 1920-е гг.: 1) диверсификация импортных потоков; 2) приобретение контроля либо прямого доступа к источникам нефти; 3) консолидация французских бизнес-интересов в сфере нефтяной политики при посредничестве государства. Действия на этих направлениях нередко были взаимосвязаны, отражая специфическую ситуацию силы и слабости Франции по итогам Первой мировой войны. Автор пришёл к выводу о том, что в рамках нефтяной политики Франции стратегические факторы и бизнес-интересы нельзя было отделить друг от друга. Осознание возросшей роли нефти для вооружённых сил и экономики Третьей Республики соседствовало с неготовностью к ярко выраженной этатистской линии, к осуществлению попыток радикально изменить правила нефтяной политики внутри страны и во взаимодействии со «Стандард Ойл» и «Ройял Датч-Шелл».
The article aims to explore the interplay between economic and strategic reasons, which influenced the oil policy of the French government and business in the 1920s. The author demonstrates the heterogeneity and complexity of this policy the diverse nature of motives and interests behind the different attempts to acquire access to the oil. The French case throws some new light on the role of the “oil factor” in international relations and Great Powers’ politics. The article comprehensively deals with the topics often divided between different fields strategic studies, international political economy, diplomatic history. The author uses French archives to place Paris’ oil policy into the broader context of the French strategy and diplomacy in the first decade after WWI. Additional documents from the British and Russian archives help understand essential aspects of the Anglo-French and FrancoSoviet interactions around the “oil question.” After underlying the new strategic importance of oil, which became evident during WWI, and describing the oil dependence of France from the Anglo-American trusts (“Standard Oil” and “Royal Dutch-Shell”), the author traces the three key aims of the French oil policy. First, to diversify the supplies; second, to acquire control or direct access to the oil sources; and, finally, to consolidate the French business interests with the mediation of the state authorities. French actions in these three directions were interlinked, and they mirrored a specific situation of power and weakness of France after WWI. The article concludes that the strategic and economic reasons were interwoven inside the French oil policy. Though the French authorities perceived the growing strategic importance of oil sharply, they were not prepared to follow the clear étatist economic policy and did not try to make a radical change of the established rules of oil policy both inside the Third Republic and in the relations with “Standard Oil” and “Royal Dutch-Shell.”
The authors declare that there are no conflicts of interest present.