Ирина Ильинична Арсентьева – доктор политических наук, доцент, ведущий научный сотрудник
620108, Екатеринбург, ул. Софьи Ковалевской, д.16
Irina I. Arsentyeva – Doctor of Political Science, Associate Professor, Leading Researcher, Institute
16 Sofia Kovalevskaya Street, Ekaterinburg, 620108
Пандемия COVID-19 привела к формированию глобального рынка вакцин, где действуют различные участники, преследующие свои экономические интересы. В то же время вакцины от коронавируса используются отдельными государствами как средство реализации национальных интересов и расширения влияния на мировой арене. Автор статьи на основе анализа научной литературы и источников (данных Всемирной организации здравоохранения, Альянса по вакцинам ГАВИ, Всемирной торговой организации, Международного валютного фонда, правительственных документов, докладов аналитических центров и т.д.) выявляет изменения, происходящие в вакцинной дипломатии как части медицинской дипломатии под влиянием пандемии. В качестве кейса рассматривается дипломатия Китая, поскольку именно Китай на сегодняшний день достиг наиболее заметных успехов в экспорте медицинской помощи, прежде всего, в развивающиеся страны, а китайские фармацевтические компании играют весьма заметную роль на формирующемся глобальном рынке вакцин. Подобная политика вызывает серьезные опасения на Западе, обвиняющем Пекин в использовании коронакризиса для установления нового (китаецентричного) мирового порядка. Делается вывод о том, что способность государства защитить здоровье своих граждан и взять под контроль распространение эпидемий входит в число значимых критериев эффективности проводимой политики, а наличие собственной индустрии вакцин начинает расцениваться как важный элемент системы национальной безопасности. Также наблюдается существенное повышение роли здравоохранения во внешней политике ряда государств, использующих медицинскую и вакцинную дипломатию как средство достижения политических целей. В результате вакцины от коронавируса становятся стратегическим активом, влияющим на позиции страны на мировой арене и формирующим новое поле геополитической конкуренции. В то же время вакцинная дипломатия способна выступить основой для налаживания диалога в случаях, когда межгосударственные отношения находятся в глубоком кризисе. В перспективе это может привести к осознанию необходимости подготовки специалистов в сфере медицинской дипломатии.
The pandemic has produced the global COVID-19 vaccine market with various stakeholders acting in their economic self-interest. At the same time, some governments use vaccines for pursuing national interests and expanding their international influence. Using scientific works on the topic and documents from WHO, GAVI, WTO, IMF, government documents and think tank reports, the author analyzes vaccine diplomacy as a branch of medical diplomacy and identifies changes that occur under pandemic impact. The article examines the current policy of China, as it has achieved the most notable success in medical services export, primarily to developing countries, and Chinese pharmaceutical companies play a prominent role in the global vaccine market. It raises serious concerns of the West, which accuses Beijing of using coronacrisis to establish a new (China-centric) world order. It is concluded that government capacity to protect public health and control epidemic spread is among the significant criteria for evaluating the effectiveness of State policy, and its own vaccine industry begins to be regarded as an important element of national security. There is also a considerable increase in the role of healthcare in foreign policy of a number of States using medical and vaccine diplomacies as a means of achieving political goals. COVID-19 vaccines are becoming a strategic asset that affects the country’s position on the world stage and generates a new field of geopolitical rivalry. But at the same time, vaccine diplomacy could serve as a dialogue platform in cases when interstate relations are in a deep crisis. And it may lead to awareness of the need to train specialists in the field of medical diplomacy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.