Елена Михайловна Миронова — кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник
119334, Москва, Ленинский проспект 32-А
Elena M. Mironova – PhD (Historical science) Associate Professor, Senior Researcher, Institute of world history
Russia,119334 Moscow, Leninsky Prosekt 32-A
Статья посвящена отношению русской небольшевистской дипломатии как самостоятельной силы эпохи к важнейшей внешнеполитической задаче Белого движения – обретению им международного признания. Исследование позволило прояснить позицию дипломатов по этому вопросу на разных этапах Гражданской войны, выявить различные точки зрения, проследить дискуссии по этой теме внутри заграничного дипломатического корпуса, познакомиться с аргументацией, использовавшейся дипломатами в решении этой задачи.
Анализ взглядов представителей России показывает их глубокий патриотизм, профессионализм, последовательную и настойчивую работу над поставленной задачей. Однако в условиях, когда иностранные державы не разделяли лозунгов Белого движения, возможности для поиска точек соприкосновения были очень ограничены. На первом этапе (лето – осень 1918 г.) дипломаты с большой осторожностью относились к претензиям на признание того или иного из многочисленных небольшевистских правительств. На втором этапе (конец 1918–1919 гг.) вопрос признания играл особую роль – от его решения зависела возможность участия представителей России в Версальской мирной конференции, а значит, и в определении конфигурации послевоенного мира. Однако мировой политический истеблишмент, не разделявший лозунга Движения о восстановлении единой и неделимой России, воздерживался от его дипломатического признания, несмотря на усилия небольшевистских дипломатов. На третьем этапе (весна – лето 1920 г.) барон Врангель пошёл на установление отношений с правительствами побеждённых стран. Со своей стороны, дипломаты, не видя перспектив свержения советской власти, не приняли деятельного участия в борьбе севастопольского правительства за его признание. Решение этой проблемы взял на себя глава управления внешних сношений врангелевского правительства П.Б. Струве, которому представители дипломатического корпуса оказывали техническую поддержку. Признание Францией севастопольских властей летом 1920 г. имело ограниченный характер, не предусматривало активной помощи в борьбе с большевиками и вызывало оправданный скепсис в дипломатических кругах.
Gaining international recognition for the White Movement was the most important foreign policy task of the Russian non–Bolshevik diplomacy. The article traces the evolving discourse of career diplomats considering this issue at different stages of the civil war. It shows their deep patriotism, professionalism, and persistency in carrying out the task. However, when the allies did not share the slogans of the White Movement, the possibilities for finding common ground were very limited. At the first stage (summer-autumn 1918), diplomats were cautious about the claims for recognition of numerous Russian non–Bolshevik governments. In the second stage (1918 – 1919), the issue of recognition played a unique role – participation of Russian representatives in the peace conference, and therefore in determining the configuration of the post-war world, depended on its success. The resolve of the diplomats to defend the Russia’s national interests did not suit foreign powers, who did not share the movement's slogan about restoring a united and indivisible Russia, its power, and its position in the world. At the third stage (spring-summer 1920), diplomats, loosing hope for military victory of the White Movement in the civil war, withdrew from the direct involvement in seeking international recognition for the Movement. However, they provided all possible technical support to the head of the Department of External Relations of the Wrangel Government, Peter B. Struve, who assumed this mission. France's recognition of the Sevastopol authorities in the summer of 1920 was limited, did not involve active military assistance, and caused justified skepticism in diplomatic circles.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.