Владимир Игоревич Бартенев – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института перспективных стратегических исследований
101000, г. Москва, ул. Мясницкая, д. 20.
Vladimir I. Bartenev – Candidate of Historical Sciences (PhD in History), Leading Research Fellow, Institute for Advanced Strategic Studies
Russia, 20 Myasnitskaya, Moscow, 101000.
В последнее десятилетие на первый план в международном дискурсе вышел вопрос о расширении участия частного бизнеса в достижении целей устойчивого развития, в том числе в юрисдикциях с высоким уровнем риска. Эта задача может решаться с применением как инновационных инструментов мобилизации ресурсов частного сектора (квалифицируемых в настоящее время в ОЭСР как официальная помощь развитию (ОПР)), так и классических мер внешней поддержки самих нуждающихся стран, на которые пока приходится почти весь объём направляемых им средств. Цель обзора – оценить научный опыт осмысления проблемы влияния традиционных инструментов международной помощи на политические риски для прямых иностранных инвестиций (ПИИ), обозначить имеющиеся ограничения и наметить пути их преодоления. В первом разделе кратко раскрыта суть заявленной проблемы и описаны принципы отбора литературы с применением библиографической базы Google Scholar. Во втором разделе наиболее релевантные работы классифицированы и сопоставлены по формальным признакам и методологическим параметрам. В последующих двух разделах обобщены результаты осмысления митигирующего воздействия международной помощи в целом и её влияния на отдельные виды политических рисков – экспроприацию, терроризм и коррупцию. В последнем разделе рассмотрена отдельная подгруппа работ, посвящённых специфическому опыту КНР как крупнейшего незападного донора.Проведённый библиометрический анализ позволяет сделать вывод: степень научной разработанности заявленной проблематики не соответствует уровню внимания, уделяемому ей в политическом дискурсе. Ощущается дефицит трудов, охватывающих весь спектр основных политических рисков для бизнеса. Лишь в исключительных случаях разграничивается митигирующий эффект грантов и кредитов, инструментов с разным целевым назначением; потоков, направляемых по правительственной линии и в обход официальных институтов. Нет исследований, которые бы рассматривали проблему митигации политических рисков для ПИИ посредством ОПР применительно ко всей совокупности западных и незападных провайдеров или изучали опыт любых других стран вне ОЭСР, кроме Китая. Преимущественно работы зарубежных учёных по заявленной проблематике не охватывают всех реципиентов, в их фокусе оказывается африканский континент, а разграничения между категориями получателей помощи – «хрупкими» и стабильными государствами, странами с различным уровнем дохода и т.д. – проводятся крайне редко. Наконец, пока в релевантных работах не изучались данные за период после начала пандемии COVID-19, которая внесла коррективы и в представления о политических рисках для транснационального бизнеса, и в распределение потоков международной помощи и ПИИ. Всё это указывает на наличие исследовательской ниши, заполнение которой будет иметь не только научное, но и прикладное значение.
The last decade has seen an increasing focus on the involvement of the private sector in international sustainable development, particularly in high-risk jurisdictions. This involvement encompasses a broad spectrum, incorporating innovative private sector instruments—now acknowledged as ODA-eligible by the OECD—as well as traditional tools of external official support to developing countries, which remain the primary contributors to ODA flows. This literature review aims to consolidate the academic exploration of the enduring classic foreign aid tools' impact on the political risks associated with foreign direct investment (FDI), and identifies prevalent limitations while suggesting approaches to overcome these challenges.The first section delineates the central theme and rationale behind the literature selection process, utilizing the Google Scholar database to contextualize the research within a comprehensive framework. The subsequent section categorizes and compares the most relevant studies based on formal criteria and methodological parameters. Sections three and four critically assess the scholarly contributions in conceptualizing the mitigating influence of foreign aid in general, focusing on its impact on specific political risks such as expropriation, terrorism, and corruption. The concluding section delves into studies that explore foreign aid and foreign direct investment flows from China, the largest non-Western donor.A bibliometric analysis reveals a noteworthy disparity between research attention and policymaking focus on the subject matter. Notably, the selected papers fail to comprehensively cover the full spectrum of primary extra-legal and legal-governmental political risks for transnational businesses. Scholars' assessments of foreign aid's mitigating effect often lack differentiation between grants and loans or between flows directed to different sectors, as well as the distinction between aid routed through public institutions and bypassing them. Notably absent is a comprehensive analysis encompassing the complete range of 'established' Western and emerging non-Western aid providers, or an exploration of aid flows from non-OECD countries other than China. Most research focuses on Africa and fails to differentiate between recipients based on fragility, income levels, or other relevant categorizations. Moreover, the researchers have yet to delve into data post the COVID-19 outbreak, a critical period that significantly altered perceptions of political risk, foreign aid, and FDI flows. The literature review illuminates a research gap awaiting substantial exploration.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.