Дилан Янано Мангани – PhD по политическим наукам, исследователь-постдок, департамент истории и политических исследований, Школа управления и социальных наук
Dylan Yanano Mangani – PhD in Political Science, postdoctoral research fellow in the Department of History and Political Studies, School of Governmental and Social Sciences
Gqeberha (former Port Elizabeth), 6031, South Africa
В исследованиях глобального управления часто отмечается, что у стран-членов БРИКС нет большого опыта международного лидерства. Также утверждается, что даже их региональное лидерство оспаривается, а институциональный, политико-идеологический и социо-экономический потенциал влияния ограничен, что ставит под вопрос усилия данных стран по реформированию системы глобального управления. В настоящей статье обосновывается ошибочность подобных суждений, а также их связь с представлениями о западной исключительности. В результате мета-анализа вторичной литературы, посвященной основным институциональным и политическим проектам БРИКС как целого, а также отдельных стран-членов, объедение предстает прообразом новой модели глобального управления. Институциональные проекты, такие как Новый банк развития, демонстрируют способность стран БРИКС задействовать сочетание инструментов жесткой и мягкой силы в целях формирования многополярной архитектуры глобального управления. В результате реализации этих проектов развивающиеся страны получают доступ к новым ресурсам, а также возможность развивать отношения с восходящими державами БРИКС. В свою очередь, политика стран БРИКС в отношении кризисов в Зимбабве, Ливии и Мали, а также в отношении иранской ядерной программы показывает, что они стремятся содействовать урегулированию на основе учета интересов всех вовлеченных сторон и особенностей местного контекста, что представляет собой альтернативу традиционным западным концепциям глобального управления в области безопасности. Ключевую роль в продвижении БРИКС как прообраза альтернативной архитектуры глобального управления играет мягкая сила его стран-членов, которая, среди прочего, содействует преодолению негативных стереотипов восприятия. В основе этой мягкой силы лежит деятельность БРИКС по предоставлению альтернативных путей обеспечения глобальных общественных благ для развивающихся стран, в отдельных случаях опирающаяся также на историческую или идеологическую близость.
Scholarship on global political economy and global peace and security governance often depicts BRICS members as emerging powers with relatively limited experience in international leadership. These depictions underscore their contested regional leadership and ambiguous institutional, political, ideological, and socio-economic capacities to influence and reshape the global governance system. However, this article challenges some of these characterizations of BRICS members as inaccurate and rooted in Western exceptionalism. Employing a qualitative secondary research approach, it aims to analyze the role of BRICS as a new model for global governance by examining key institutional and political initiatives undertaken by the bloc, as well as by each of its member states.
The analysis reveals that institutional initiatives such as the New Development Bank (NDB) demonstrate the BRICS’ capacity to deploy a combination of hard and soft power tools, thereby contributing to the emergence of multipolarity in the global governance architecture. These initiatives have exposed the world's developing regions to new experiences, resources, and understandings of the priorities of emerging powers. Furthermore, political responses to crises, such as turmoil in Zimbabwe, Libya, and Mali, as well as nuclear issues in Iran, where BRICS members have assumed mediatory, supportive, or leading roles, have sparked renewed interest in understanding BRICS as an alternative to traditional conceptions of global peace and security governance. Significantly, BRICS’ soft power diplomacy plays a pivotal role in projecting the bloc as an advocate of alternative global governance architecture and in dispelling negative perceptions. This objective is achieved through the BRICS’ transformative agenda, which offers alternative pathways for attaining international public goods in developing regions with shared historical and ideological affinities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.