Игорь Александрович Истомин — к.полит.н., заведующий кафедрой прикладного анализа международных отношений
1194545, Москва, проспект Вернадского, 76
Igor A. Istomin — Cand. Science (Political), Head of the Department of Applied Analysis of International Problems
76, Vernadskogo avenue, Moscow, 119454, Russian Federation
Статья призвана выявить причины зарождения, интеллектуальные истоки и эволюцию системного подхода в советской науке о международных отношениях 1970-х–1980-х гг. Обращение к этому опыту теоретизирования востребовано в связи с интенсификацией дискуссий относительно отечественных подходов к научному осмыслению межгосударственных взаимодействий. Системный подход возник как ответ на аномалии, с которыми сталкивался марксизм-ленинизм в объяснении международной обстановки. Наибольшую опасность для его доминирующего положения создавали ослабление межимпериалистической борьбы после Второй мировой войны, сохранение капитализма и нарастание противоречий внутри социалистического лагеря. В результате даже закрепление господствующей парадигмы в качестве идеологической догмы оказалось неспособно предотвратить научную революцию. Вместе с тем она осуществлялась скрыто, а коренная ревизия маскировалась под косметическую реинтерпретацию учения. Внедрение системного подхода подготавливалось тремя путями: манипуляциями наследием основоположников марксизма-ленинизма, освоением буржуазной литературы, внедрением терминологии общей теории систем. В его становлении ведущую роль сыграли Э. А. Поздняков и М. А. Хрусталёв. Теоретики задали широкие рамки анализа на высоком уровне абстракции, с тем чтобы избежать обвинений в идейном ренегатстве. При этом они разработали оригинальную схему анализа, в ряде отношений опередив представителей буржуазной науки, с которыми находились в заочной дискуссии. Тот факт, что эти построения не всегда оказывались востребованы в прикладных исследованиях и официальном дискурсе советского руководства в 1980-х гг. также свидетельствует о нетривиальности полученных результатов. Они приводили к логически обоснованным, но политически неудобным следствиям. Обращение к опыту разработки системного подхода в СССР даёт значимые уроки для дальнейшего развития теоретической мысли в России. Он формирует интеллектуальную альтернативу ряду более обсуждаемых в отечественной науке подходов.
This article examines the intellectual foundations, rationale, and evolution of the systemic approach in Soviet international relations (IR) theory throughout the 1970s and 1980s. This topic has gained increasing relevance in contemporary debates on the theoretical foundations of Russian international political thought. The study demonstrates that the emergence of the systemic approach was a response to the theoretical anomalies encountered by Marxism-Leninism in explaining global developments following the Second World War. The weakening of inter-imperialist struggles, the persistence of capitalism, and the growing contradictions within the socialist bloc posed significant challenges to Marxist-Leninist explanatory frameworks. The transformation of the dominant paradigm into an ideological dogma did not prevent a scientific revolution; however, this transformation occurred covertly, with radical revisions masked as superficial reinterpretations of doctrine.The systemic approach in Soviet IR rested on three principal intellectual foundations: the reinterpretation of Marxist-Leninist tenets, engagement with Western—primarily Realist—theories, and the incorporation of terminology from general systems theory. Elgiz Pozdnyakov and Mark Khrustalev played a central role in its development. To navigate ideological constraints, these theorists maintained a high level of abstraction in their analytical framework, thereby avoiding explicit accusations of ideological deviation. Despite these constraints, they developed an original theoretical model that, in some respects, anticipated later insights in Western scholarship. However, its limited influence on applied policy analysis and official Soviet discourse in the 1980s suggests that the systemic approach produced non-trivial conclusions that were politically inconvenient.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.