Елена Михайловна Миронова – кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник
119334, Москва, Ленинский проспект 32-А
Elena M. Mironova - PhD (Historical science), Associate Professor, Senior Researcher
119334 Moscow, Leninsky Prospekt 32-A.
В статье на основе обширного источникового материала представлен сложный период деятельности Заграничного дипломатического корпуса Белого движения. В условиях поражений, которые терпели белые в России, их внешнеполитическое представительство продолжало работать. Более того, руководство Корпуса приняло решение о том, что для его учреждений не только подчинение органам Советской власти невозможно, но недопустима и передача дел дипломатическим представительствам Москвы. Был взят курс на продолжение самостоятельного и независимого существования Корпуса в случае поражения белых в Гражданской войне. Предпринимались усилия по восстановлению в дипломатической структуре иерархии и дисциплины. Был сокращён личный состав, но сохранена репрезентативность учреждений Корпуса в мире. Велась работа по обеспечению финансирования его дальнейшей деятельности. Ведомство продолжало повседневную работу, в которой выделились и усиливались новые направления. Оно активно оказывало помощь растущему количеству русских беженцев, искало пути сохранения русского имущества за рубежом. Руководство структуры начало разрабатывать вопрос о правовой защите покинувших родину соотечественников на случай поражения Белого движения. Приход к власти в Крыму генерала барона Врангеля был неоднозначно встречен русским обществом за рубежом. Возглавлявший дипломатическое ведомство с января 1919 г. С.Д. Сазонов проявил полную лояльность по отношению к созданному в Севастополе правительству. Тем не менее Врангель отправил его в отставку, передав управление внешней политикой П.Б. Струве. Однако С.Д. Сазонов успел подготовить позиции для старейшины Корпуса – посла в Риме М.Н. Гирса, который и возглавил Корпус после отставки Сазонова. П.Б. Струве разделил с ним руководство и ответственность. Корпус укрепил свои независимые позиции и вошёл в последний этап противостояния с большевиками как партнёр, а не подчинённая центру структура, что дало ему перспективу продолжения работы после окончания Гражданской войны на Родине.
Drawing upon extensive archival sources, this article examines a critical and challenging period in the history of the Foreign Diplomatic Corps of the White Movement. Despite the successive defeats experienced by the White armies within Russia, the diplomatic arm of the movement persisted in its operations abroad. Recognizing that subordination to Soviet authorities or the transfer of diplomatic responsibilities to representatives appointed by Moscow was unacceptable, the Corps' leadership opted to maintain organizational autonomy in the event of an unfavorable outcome to the Civil War. To achieve this goal, efforts were made to restore internal hierarchy and discipline, streamline the diplomatic staff, and preserve the representational functions of Corps institutions worldwide. Securing sustainable financial support for ongoing diplomatic activities also emerged as a priority.
Amid these organizational transformations, the Corps expanded its responsibilities by actively addressing the pressing needs of the rapidly growing Russian émigré community and protecting Russian assets overseas. The diplomatic leadership initiated discussions regarding legal safeguards for Russian citizens abroad, anticipating a potential defeat of the White Movement within Russia.
The rise of General Baron Wrangel to power in Sevastopol provoked mixed reactions among Russian émigré circles. Despite Foreign Minister S.D. Sazonov's demonstrated loyalty to Wrangel's government, the general chose to replace him, entrusting foreign policy management to P.B. Struve. Nevertheless, Sazonov successfully positioned Ambassador M.N. Girs, the Corps' most senior diplomat based in Rome, as the head of the Diplomatic Corps. Consequently, Struve and Girs jointly shared leadership and responsibility. Under this new arrangement, the Diplomatic Corps significantly reinforced its autonomous standing, effectively transforming itself from a subordinate agency into a fully recognized partner of the central authorities. This enhanced status provided the Corps with greater prospects for continuing its diplomatic activities following the conclusion of the Civil War in Russia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.