Дмитрий Викторович Стрельцов – доктор исторических наук, заведующий кафедрой востоковедения, ведущий научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН
Москва 119454, просп. Вернадского, 76
Dmitry V. Streltsov – Professor, Head of the Department of Afro-Asian Studies; Leading Research Fellow at the Institute of China and Contemporary Asia, Russian Academy of Sciences (RAS)
76, Prospekt Vernadskogo, 119454, Moscow, Russia
Ярослав Павлович Фокин – магистрант
Москва 119454, просп. Вернадского, 76
Iaroslav P. Fokin – Graduate student
76, Prospekt Vernadskogo, 119454, Moscow, Russia
В статье рассматриваются нарративы травматического исторического прошлого, представленные в экспозициях японских музеев памяти. Основное внимание уделяется репрезентации событий, связанных с участием Японии во Второй мировой войне и её колониальной политикой. Исследование опирается на теоретические подходы, рассматривающие историческую память как социальный конструкт и разновидность символической политики. Авторы изучают музейные экспозиции как важные инструменты распространения определённых исторических нарративов, оказывающих значительное влияние на современный общественный дискурс и формирование коллективной идентичности японцев. Эмпирическую базу исследования составляют экспозиции четырёх репрезентативных японских музеев: музея Юсюкан, Мемориального музея солдат, интернированных в Сибирь, и послевоенных репатриантов, музея «северных территорий», а также Женского активного музея войны и мира. На примере указанных музеев авторы выявляют и анализируют три основных направления исторических нарративов: радикально-консервативное, умеренно-консервативное и прогрессистское. Для типологизации представленных нарративов используются пять моделей исторической памяти, предложенных Маттео Дианом: героизация прошлого, самовиктимизация, историческая амнезия, признание вины и искреннее раскаяние.
Исследование показывает, каким образом музеи используют различные механизмы репрезентации — текстовые пояснения, визуальные экспонаты, личные истории и эмоциональные приёмы, — для формирования у посетителей конкретных интерпретаций исторических событий. В статье обосновывается вывод о том, что многообразие представленных в музеях нарративов обусловлено конкуренцией мнемонических традиций и акторов в японском обществе, таких как политические партии, государственные институты, религиозные организации и общественные группы. Авторы отмечают, что сосуществование государственных и негосударственных музеев способствует сохранению плюрализма исторических интерпретаций, что, в свою очередь, отражает продолжающиеся общественные дискуссии о прошлом Японии и оказывает влияние на её национальную идентичность и международные отношения.
The article explores narratives of traumatic historical events presented in Japanese museums of historical memory, with a particular focus on representations related to Japan's involvement in World War II and its colonial past. Utilizing theoretical frameworks of historical memory as a form of social construction and symbolic politics, the authors analyze museum exhibitions as tools for disseminating specific historical narratives, which significantly influence contemporary public discourse and collective identity in Japan. The research is structured around an analysis of four representative case studies: the Yushukan Museum, the Memorial Museum for Soldiers, Detainees in Siberia, and Postwar Repatriates, the Northern Territories Museum, and the Women's Active Museum on War and Peace. Each museum reflects distinct mnemonic traditions—radical conservative, moderate conservative, and progressive—and employs varied strategies and methodologies to convey their particular historical narratives. Through these case studies, the article identifies five ideal-typical memory models as defined by Matteo Dian: glorification of the past, self-victimization, historical amnesia, acknowledgment of guilt, and genuine repentance. The analysis demonstrates how each museum utilizes different representational mechanisms—such as textual information, visual displays, personal narratives, and emotional appeals—to foster specific interpretations of history. The authors argue that the diversity of historical narratives within Japanese memory museums results from competing mnemonic traditions and actors within society, including political parties, government institutions, religious organizations, and civic groups. The coexistence of state-supported and private museums further reinforces narrative pluralism. This pluralism reflects ongoing societal debates around Japan's wartime actions and continues to shape national identity, historical consciousness, and international relations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.