Алексей Демосфенович Богатуров – доктор политических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, председатель Редакционной коллегии журнала «Международные процессы»
119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76
Alexei D. Bogaturov – Doctor of Political Science, Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Chairman of the Editorial Board of the journal International Trends (Mezhdunarodnye protsessy
119454, Moscow, Prospect Vernadskogo, 76
Страны Востока, за исключением немногих государств, продемонстрировали преимущественно нейтральную позицию в отношении российско-украинского конфликта. Ни одна из стран Латинской Америки не поддержала санкции Запада против России. Восточные государства предпринимают попытки осмыслить политику России с собственной, незападной перспективы, стремясь выработать варианты решения конфликта, опираясь на исторический и цивилизационный опыт Азии и Африки. В этой связи актуальным представляется создание отдельной восточной структуры под эгидой ООН, которая бы способствовала развитию самостоятельного цивилизационного подхода Востока, включая экономическое и культурное сотрудничество незападных стран. Отношения с Западом при этом воспринимаются Востоком как ценный исторический опыт в становлении великих держав.
В статье отмечается, что новая внешнеполитическая реальность вынуждает Россию осуществлять балансирование между противостоянием с «враждебным окружением» со стороны Европы и укреплением партнёрских отношений с Азией и Африкой. В результате экономические и политические процессы приобретают сложный и многоуровневый характер. Мир, с точки зрения Москвы, сегодня разделён на два противостоящих лагеря: западный, характеризуемый жёсткой дисциплиной, единством и прагматизмом, и восточный, для которого свойственны национальный уклад, особый тип экономического роста и не менее жёсткие политические и культурные установки.
Автор подчёркивает необходимость формирования и концептуализации незападного взгляда на международные отношения в рамках российской науки. Перевод западных терминов и концепций на восточные языки требует особой осторожности и разъяснения их культурной специфики. Важнейшей задачей становится осмысление исторического и политического опыта евразийских, азиатских и африканских обществ, интеграция этого опыта в международную науку. На основе этого опыта возможно формирование единого кодекса межцивилизационного взаимодействия между Азией, Африкой и пограничной Евразией. Автор отмечает существование на Востоке и в Евразии особого типа человека, отличающегося от европейского по стилю мышления и принятия решений, что также должно учитываться в теоретическом осмыслении международных отношений. Особое внимание уделено роли информационной политики в формировании восприятия восточными странами тех смыслов и установок, которые транслируются западными государствами.
The conflict in Ukraine has revealed stark divergences in how Western and nonWestern states interpret global crises. With few exceptions, countries of Asia, Africa, and Latin America have refrained from supporting Western sanctions against Russia, choosing instead positions of neutrality or cautious engagement. These responses reflect not only pragmatic interests but also the persistence of alternative civilizational perspectives that challenge the presumed universality of Western categories in international relations. This article argues that the new geopolitical reality compels Russia to balance confrontation with a hostile European environment against the consolidation of cooperative ties with Asian and African partners. From Moscow’s perspective, the international system now appears bifurcated into two blocs: a Western one marked by institutional discipline and pragmatic cohesion, and an Eastern one shaped by national traditions, distinct models of economic growth, and resilient cultural frameworks. The analysis highlights three interrelated themes. First, it emphasizes the growing importance of conceptualizing a non-Western perspective within Russian scholarship, one that critically reassesses the translation of Western terms and recognizes the cultural specificities of Eastern societies. Second, it points to the need for an institutional platform under United Nations auspices to articulate an independent Eastern civilizational narrative and strengthen non-Western cooperation. Third, it identifies cognitive and decision-making styles in Eastern societies as a distinctive factor shaping political practice and international interaction. The article concludes that developing a coherent inter-civilizational code, grounded in Eurasian, Asian, and African experiences, is essential for constructing alternative theoretical frameworks of international relations and for redefining the global order beyond Western paradigms.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.