Ekaterina A. Degtereva – Doctor of Economics, Professor, Deputy Director of the Institute of World Military Economics and Strategy; Professor, Department of World Economy; Chief Researcher, Center for Comprehensive European and International Studies
17 Malaya Ordynka St., Moscow, 119017, Russia
Ольга Владимировна Бирюкова – кандидат экономических наук, доцент, академический руководитель образовательной программы «Мировая экономика», доцент Департамента мировой экономики, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований, старший научный сотрудник Лаборатории ответственного бизнеса
119017 Москва, Малая Ордынка, 17
Olga V. Biryukova – PhD in Economics, Associate Professor, Academic Supervisor of the World Economy Programme; Associate Professor, Department of World Economy; Senior Researcher, Center for Comprehensive European and International Studies; Senior Researcher, Responsible Business Laboratory
17 Malaya Ordynka St., Moscow, 119017, Russia
Александр Игоревич Сабанцев – эксперт Центра стратегических исследований Института мировой военной экономики и стратегии
119017 Москва, Малая Ордынка, 17
Alexander I. Sabantsev – Expert, Center for Strategic Studies, Institute of World Military Economics and Strategy
17 Malaya Ordynka St., Moscow, 119017, Russia
В условиях структурной трансформации внешней торговли России МТК «Север – Юг» выступает потенциальным инструментом для переориентации торговых потоков. Однако существует проблема разрыва между декларируемым потенциалом маршрута и его реальной грузовой базой, обеспечение которой ограничивается как инфраструктурными («жёсткими»), так и нефизическими («мягкими») барьерами МТК. Целью исследования является систематизация барьеров развития МТК «Север – Юг» на основе анализа торгового сотрудничества РФ с основными странами, тяготеющими к маршрутам коридора. Авторами проведён детальный анализ динамики и товарной структуры товарооборота РФ за 2019–2024 гг. с ключевыми партнёрами (Азербайджан, Индия, Иран, Казахстан, Туркменистан, Узбекистан). Показано, что рост товарооборота со странами-партнёрами носит асимметричный характер, при этом значительная часть экспортного прироста обеспечивается сырьевыми товарами, тяготеющими к традиционным морским маршрутам, что не позволяет автоматически конвертировать рост торговли в загрузку мультимодальной инфраструктуры коридора. Были систематизированы основные группы барьеров – ключевые инфраструктурные разрывы, административно-правовые барьеры, а также проблемы структурного торгового дисбаланса, порождающего низкую эффективность обратной загрузки. Обосновывается вывод о том, что для полноценной реализации потенциала коридора необходим переход от точечного инфраструктурного строительства к комплексной модернизации логистических процессов в рамках МТК «Север – Юг».
This article examines the role of the International North–South Transport Corridor (INSTC) in the reorientation of Russia’s foreign trade flows toward the countries of the Global South. In the context of sanctions pressure, geopolitical fragmentation, and the restructuring of traditional logistics chains, the INSTC has acquired strategic importance as an alternative transport artery linking Russia with the Caspian region, Iran, India, Central Asia, and wider Asian and African markets. However, the article argues that there remains a significant gap between the declared potential of the corridor and its actual cargo base. This gap is shaped not only by infrastructure constraints, but also by administrative, legal, tariff, logistical, and trade-structural barriers.
The purpose of the study is to systematize the key barriers to the development of the INSTC on the basis of Russia’s trade cooperation with countries gravitating toward the corridor’s routes. The empirical analysis focuses on the dynamics and commodity structure of Russia’s trade in 2019–2024 with Azerbaijan, India, Iran, Kazakhstan, Pakistan, Uzbekistan, and Turkmenistan. The article shows that the growth of Russia’s trade with these partners is highly asymmetric. Russian exports have expanded much faster than imports, while a significant share of export growth is driven by raw materials, especially mineral fuels, oil, and petroleum products. These goods do not automatically generate stable demand for the corridor’s multimodal infrastructure, since large-scale energy exports continue to rely mainly on traditional maritime routes. The study identifies several groups of barriers limiting the corridor’s effectiveness. The most important hard infrastructure constraints include the unfinished Rasht–Astara railway section in Iran, limited capacity and ageing fleet on the Caspian route, insufficient port and rail infrastructure, and the shallowing of the Caspian Sea and the Volga–Caspian shipping canal. These are compounded by soft barriers: fragmented legal regulation, complex customs procedures, the absence of a coordinated through tariff, weak logistics management, lack of a single coordination center, and information gaps among business actors.
The article concludes that the INSTC cannot be developed only through isolated infrastructure projects. Its potential depends on comprehensive modernization of logistics governance, digital coordination of cargo flows, harmonization of tariff and customs procedures, development of return cargo, and broader diversification of Russia’s southern trade. Without these measures, growing trade with the Global South will not necessarily translate into sustainable cargo flows through the corridor.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.