кандидат политических наук, старший преподаватель кафедры прикладного анализа международных проблем,
119454, Москва, проспект Вернадского, 76
PhD, Secior Lecturer, Department of Applied International Political Analysis,
119454, Russia, Moscow, Vernadskogo, 76
В статье проводится сравнение российского официального и экспертного внешнеполитических дискурсов на примере осмысления одной из важнейших характеристик глобальной системы - соотношения центров силы и принципов выстраивания отношений между ними. Автор предпринимает попытку выявить действительный и возможный вклад исследователей в отечественный внешнеполитический процесс. Концептуальные документы и программные выступления руководства страны конструируют «полицентричный мир» в качестве самостоятельной аксиологической ценности, лежащей в основе её внешней политики. При этом до конца 2000-х гг. его построение представлялось как желательная, но отдалённая перспектива. С конца десятилетия возрастают ожидания относительно её реализации и, одновременно, начинают проявляться свидетельства более критического отношения к ней. Для большей части российского экспертного сообщества характерно признание прескриптивного значения полицентричной организации системы при одновременном позитивном ожидании его формирования как почти неизбежной перспективы. При этом игнорируются западные теоретические построения, которые ассоциируют с возникновением множества центров силы повышение нестабильности мирового порядка. Статья демонстрирует, что и в политическом руководстве, и в экспертном сообществе под «полицентричным миром» понимается специфическая версия международной системы (исторически относительно редкая), которая может быть обозначена как «концерт». Она предполагает не только наличие паритета силовых потенциалов группы государств, но и отсутствие серьёзных противоречий между ними. Одновременно в российском исследовательском сообществе присутствует и критическая традиция, заостряющая риски децентрализации системы. Между тем в большинстве случаев отечественные авторы выделяют ограниченный набор игроков, способных к проецированию влияния на глобальном уровне (не более трёх-четырёх). В российских исследованиях международной системы сохраняется плюрализм мнений относительно направлений эволюции международного порядка. В то же время за рамками публикуемых работ остаётся ряд фундаментальных вопросов организации международных взаимодействий.
The article draws a comparison between Russian official and expert foreign policy discourses, focusing on representations of the power balance and relations between major states as the defining features of international system. The author attempts to identify actual and potential contribution of academics in the Russian foreign policy thinking. Conceptual documents and programme statements of national leadership elevate the notion of 'polycentric world' as a value in itself, which guides national actions on international arena. Although, until the late 2000s its rise was perceived as a welcome, but remote prospect, since the U.S. failures in Iraq and Afghanistan as well as global financial crisis expectations regarding it construction increased. They are accompanied, however, by a more critical appraisal of the concept. The mainstream Russian expert community shares normative appreciation of the polycentric global system as an intrinsic good. It also nourishes expectations of its emergence with almost inevitable certainty. Most of the time, it does not take into account concerns incorporated in the Western IR theories, regarding destabilizing effect of competition between multiple centers of power. The article demonstrates that both Russian political leadership and expert community perceive polycentric system as an international 'great power concert', which is just one and relatively rare form of it. It requires not only virtual parity in capabilities of several players, but also the lack of serious disputes among them. Meanwhile, in the Russia academic community there is a place for a critical tradition, which associates current decentralization of the international system with its chaotization and weakening governance. In recent years this approach gains additional prominence. However, the Russian debates on global order lacks more elaborated discussion regarding sources of power in international system as well as explanation of the binding ties, which would facilitate creation of concert rather than competition among emerging powers.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.