доцент кафедры мировых политических процессов, научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМИ МГИМО,
119454, Москва, пр. Вернадского, 76
Associate Professor of World Politics and Research Fellow at the Center for the post-Soviet studies,
119454, Moscow, Vernadskogo, 76
В статье рассматривается, какие ключевые концепции используются в рамках учебных курсов по постсоветскому пространству, соответствуют ли эти концепции официальной российской риторике, представленной во внешнеполитических документах. Основные исследовательские вопросы статьи: как называется тот международно-политический регион, который сформировался после распада Советского Союза? Выделяются ли какие-то субрегионы? Какое внимание уделяется анализу региональных организаций по сравнению с анализом страновой специфики и двусторонних или многосторонних отношений вне региональных институтов? А также насколько тематика и структура российских учебных курсов соответствует западным. В результате исследования удалось выяснить, что структура образовательных курсов и, частично, диссертационных исследований по экономическим и политическим процессам на постсоветском пространстве соответствует тем приоритетам, которые изложены в российских официальных документах: в частности, используется та же терминология для обозначения международно-политического региона (постсоветское пространство) и субрегионов (Центральная Азия, Южный Кавказ); отдаётся приоритет институционализированному сотрудничеству в рамках региональных организаций (прежде всего, СНГ); роль России в регионе, её интересы и участие в региональных процессах, как правило, освещены недостаточно подробно, либо эта тема вообще отсутствует в программе курса. Исследование показало, что на настоящее время опубликовано очень мало учебников и учебных пособий по постсоветскому пространству, хотя курс «Экономические и политические процессы в СНГ» входит в базовую часть профессионального цикла Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования (ФГОС ВПО) по направлению «Международные отношения». Вместе с тем отметим, что в государственных образовательных стандартах не регламентируется содержание курсов, поэтому вузы могут иметь достаточно разные программы курсов при одинаковом названии учебных дисциплин.
The article is devoted to the analysis of the key concepts used in the undergraduate and graduate courses on the post-Soviet region, of the link between these concepts and the official rhetoric based on the foreign policy documents. Major research questions of the article are: how is the international political region on the ex-Soviet space is called? Are there any subregions in this region? Is more attention paid to the analysis of regional organizations compared to the analysis of national specificities or bilateral and multilateral relations not related to regional institutions? Does the structure of the Russian courses correspond to the structure of courses taught at Western universities? The results of the analysis demonstrate that the structure of the academic courses and, partially, of the PhD dissertations on economic and political processes on the post-Soviet space correspond to the priorities in the Russian official documents: for instance, the same terminology is used to describe the whole international political region (the post-Soviet space) and subregions (Central Asia and Caucasus); more priority is given to the analysis of institutionalized cooperation in the framework of international organizations (first of all, the CIS); the role of Russia in the region, its interests and its participation in regional processes are usually understudied, or is absent from the academic courses. The analysis showed that currently there are no so many textbooks on the post-Soviet space, despite the fact that the course "Economic and political processes in the CIS" is included in the basic part of the Professional cycle of the Federal State Educational Standard on the International Relations. However, it should be noted that in the federal educational standards the content of the courses is not specified, that is why universities have an opportunity to create their original content, even if the title of the course is pre-determined.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.