аспирант кафедры прикладного анализа международных проблем,
119454, Москва, пр. Вернадского, 76
Postgraduate Researcher, Department of Applied Analysis of International Issues,
76, Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454
В статье рассматриваются важнейшие аспекты проблемы реверса газа на Украину, её значение и последствия для дальнейшего развития современных международных отношений в сфере энергетики между Российской Федерацией (экспортёром газа), Украиной (транзитной страной) и Европейским союзом (импортёром). С учётом всех элементов, имеющих значение для анализируемой проблематики, даётся ответ на вопрос: «Как реверс газа повлиял на энергетическую безопасность России, Украины и Европейского союза и отношения между ними», причём использован экспликативный метод контент-анализа и анализ нескольких пресс-конференций. Для понимания всех нюансов взаимоотношений в данном треугольнике предлагается подробное описание термина «реверс газа», а также объяснение отличий «физического» (или реального) от «виртуального» реверса, которые играют ключевую роль в исследовании данной проблематики. Суть конфликта заключается в том, что у сторон-участников существуют разные точки зрения на легитимность так называемого «виртуального» реверса газа. В отличие от физического реверса, т.е. реального потока газа через газопровод, в случае виртуального, или бумажного, реверса происходит одностороннее течение газа, часть общего объёма которого покупает и оставляет на своей территории транзитное государство. ЕС и Украина считают, что виртуальный реверс между ними возможен по положениям Третьего энергетического пакета и ему соответствующих норм, исходя из того факта, что страны ЕС и Украина входят в состав т.н. Энергетического сообщества. Другую точку зрения в отношении виртуального реверса имеет Россия, которая изначально выступала против виртуального реверса на том основании, что сырьё представляет собой собственность государственной компании ОАО «Газпром» до тех пор, пока не пересечёт западную границу Украины. В статье подробным образом рассматриваются юридические документы, на которые опираются вышеназванные страны, а также официальные высказывания сторон. На основе проведённого анализа делается вывод, что реверсные поставки газа на Украину представляют собой временную и далёкую от совершенства схему, кардинально не решающую проблему разногласий между ЕС, Украиной и Россией в сфере энергетики, а именно транзита газа. Тем не менее, наблюдаемое увеличение объёмов поставок российского природного газа в ЕС в 2016 г. и в начале 2017 г. и прогноз дальнейшего увеличения в ЕС спроса на газ из России в будущем свидетельствует о том, что обеспечение транзита газа через территорию стран Вишеградской группы, стран-членов ЕС из Юго-Восточной Европы и поиски новых путей поставок, а также сохранение некоторых нынешних, занимают ведущие позиции в политической повестке дня стран ЕС и России и Украины, так как касаются их энергетической безопасности.
The article examines the most important aspects of the problem of the reverse of gas to Ukraine, its significance and consequences for the further development of contemporary international relations in the energy sector between the Russian Federation (gas exporter), Ukraine (transit country) and the European Union (importer). Considering all the elements that are important for the analyzed problem, the answer to the question “how the reverse gas flow influenced the energy security of Russia, Ukraine and the European Union, and the relationship between them” is given, using the explicative method of content analysis and the analysis of several press conferences. To understand all the nuances of relationships in this triangle, a detailed description of the term “reverse gas flow” is offered, as well as an explanation of the differences between “physical” (or real) and “virtual” reverse, which play a key role in the study of this problem. The essence of the conflict lies in the fact that the parties have different points of view on the legitimacy of the so-called “virtual” backhaul. In contrast to the physical reverse, i.e. to the real gas flow through the pipeline, in case of a virtual or a paper reverse, a one-way gas flow takes place, part of the total volume of which the transit state buys and leaves on its territory. The EU and Ukraine believe that a virtual backhaul between them is possible according to the provisions of the Third Energy Package and its relevant norms, based on the fact that the EU countries and Ukraine are part of the so-called. Energy Community. Another point of view regarding virtual backhaul is Russian, which initially opposed virtual reverse on the grounds that the raw material is the property of the state-owned company OAO Gazprom until it crosses the western border of Ukraine. The article details the legal documents on which the above-mentioned countries rely, as well as the official statements of the parties. Based on the analysis conducted, it is concluded that reverse gas supplies to Ukraine represent a temporary and far from perfect scheme, which does not fundamentally solve the problem of disagreements between the EU, Ukraine and Russia in the energy sector, namely, the gas transit. Nevertheless, the observed increase in the volume of Russian natural gas supplies to the EU in 2016 and early 2017 and the forecast for a further demand increase for gas from Russia in the EU in the future indicates that the provision of gas transit through the territory of the Visegrad Group countries, Members of the EU from Southeastern Europe and the search for new ways of supply, as well as the preservation of some of the current ones, occupy the leading positions on the political agenda of the EU countries, Russia and Ukraine, as they relate to their energy security
The authors declare that there are no conflicts of interest present.