Анатолий Александрович Власов – доктор юридических наук,профессор
119454, Россия, Москва, пр. Вернадского, 76
Anatoly A. Vlasov – Doctor of Law, Professor
119454, Moscow, Vernadsky Prospekt, 76
Александр Васильевич Брега – доктор политических наук, профессор
125993, Москва, Ленинградский проспект, 49
Alexsandr V. Brega – Doctor of Political Science, Professor
125993, Moscow, Leningradsky Prospekt, 49
Несмотря на то, что со времени присоединения Крымского полуострова к России прошло четыре года, в научном сообществе продолжается активная полемика. Очевидно, она так или иначе задаёт определённый политический дискурс не только настоящего, но и будущего. Поэтому нельзя игнорировать наличие серьёзных аргументов со стороны критиков законности действий Российской Федерации. Однако, с другой стороны, имеется достаточно легальных и легитимных оснований, чтобы признать воссоединение Крыма и России вполне обоснованным. Немаловажное значение в этом вопросе занимает анализ взаимосвязи правовых и политических аспектов легитимности. В постсоветский период украинская власть, взяв курс на стремительную украинизацию и построение (при слабом учёте собственных реалий) государства европейского типа, оказалась не способной изменить пророссийскую идентичностью крымчан. Напротив, её политика только усиливала недовольство людей украинской действительностью. В итоге пророссийская ориентированность большинства жителей Крыма стала российской и легитимностью, и легальностью. Кроме того, важным обстоятельством действий российского руководства в тот период явились вопросы национальной безопасности. Россия была вынуждена закрепить свою высокую традиционную легитимность на полуострове юридически, когда почувствовала угрозу ей со стороны расширяющегося НАТО из-за госпереворота и смещения законной власти. Введя блокаду полуострова, киевские власти окончательно подорвали украинскую легитимность среди населения Крыма. Блокада сначала со стороны негосударственных акторов, а затем и со стороны государственных структур Украины в водоснабжении, доступе к электричеству, ограничении свободы передвижения и в других областях привели к нарушению прав человека в Крыму. Сегодня украинское государство всячески уклоняется от соблюдения международно-правовых норм по отношению к крымчанам, мотивируя это тем, что Российская Федерация «оккупировала» Крым. Однако, если критика России со стороны Украины будет продолжаться в рационально-легальном ключе, то Россия также должна настаивать в рамках этой же рационально-легальной логики на материальном возмещении последствий украинской блокады полуострова.
Despite the fact that four years have passed since the accession of Crimean peninsula, an active polemic continues in the academic community. Obviously, it somehow sets a certain political discourse not only of the present, but also of the future. Therefore, one cannot ignore the existence of serious arguments from those who criticize legitimacy of the Russia’s actions. However, on the other hand, there are enough legal and legitimate reasons to recognize the reunification of Crimea and Russia as fully justified. The analysis of the relationship between the legal and political aspects of legitimacy is crucial in this matter. In the post-Soviet period, the Ukrainian government, setting a course for rapid Ukrainianization and building (almost not taking in consideration its own realias) a state of the European type, proved unable to change the pro-Russian identity of the Crimeans. On the contrary, its policies only increased people’s discontent with Ukrainian reality. As a result, the pro-Russian orientation of the majority of Crimean residents has become both Russian legitimacy and legality. In addition, the issues of national security were an important circumstance of the Russian leadership actions during this period. Russia was forced to consolidate its high traditional legitimacy on the peninsula legally, when it sensed a threat to it from the expanding NATO because of the coup d’état and the ouster of the legitimate authority. Introducing the blockade of the peninsula, the Kiev authorities finally undermined the Ukrainian legitimacy among the population of the Crimea. The blockade, first by non-state actors, and then by state structures of Ukraine in water supply, access to electricity, restriction of freedom of movement and in other areas, led to the violation of human rights in the Crimea. Today, the Ukrainian state in every possible way reneges on international law norms in relation to the Crimeans, arguing that the Russian Federation has “occupied” the Crimea. However, if Russia’s criticism of Ukraine continues in a rationally legal manner, Russia should also insist, within the same rational-legal logic, on material reparation of the consequences, which may cause Ukrainian blockade of the peninsula.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.