The Image of Korean Emperor Gojong in Russian Public Opinion and Historiography

This article reconstructs the formation and transformation of the image of Korean Emperor Gojong in Russia, from his lifetime to Soviet and post-Soviet historiography. While previous studies have addressed Gojong’s role in Russo-Korean relations mainly through unpublished diplomatic reports, this article is the first to examine how the Korean monarch was represented in Russian public opinion in the late nineteenth and early twentieth centuries. The source base includes Russian periodicals, travel writings, military and diplomatic observations published at the time, as well as Soviet and Russian historiography. In total, the study draws on more than fifty pre-revolutionary sources and more than fifty Soviet and post-Soviet works. The article demonstrates that Gojong’s early contacts with Russia remained almost unknown to Russian society until his flight to the Russian legation in Seoul in 1896. After this event, the amount and diversity of information about Gojong, his court, and his political orientation steadily increased in the Russian press, especially on the eve of and during the Russo-Japanese War, the Hague Incident, and his forced abdication in 1907. The study shows that Russian public opinion was not uniform: part of the liberal press portrayed Gojong as a reactionary and ineffective ruler. Overall, however, Russian public discourse was dominated by sympathy for the tragic fate of the emperor and Korea, positive assessments of Gojong’s education and personal qualities, and recognition of his long-term orientation toward an alliance with Russia as a means of preserving Korean independence.

The article further establishes that Gojong’s post-1907 activities remained largely outside public discussion for a long time. His attempts to support a Korean anti-Japanese resistance base in the Russian Far East, his plans to move to Vladivostok, and his contacts with Russian military and civil administrators became fully visible only in modern historical research. The study also traces the changing place of Gojong in Soviet historiography. Because of his direct connection with the Korean independence movement and the March First Movement of 1919, Soviet historians could not ignore him; nevertheless, until the 1950s they tended to minimize the role of monarchists and the Yi dynasty in the Korean national liberation movement. From the 1960s onward, Russian historiography increasingly recognized Gojong’s active role in anti-Japanese resistance and in attempts to build a Russo-Korean political alliance. Although some historians continued to criticize his indecision and political weakness, the dominant trend in recent scholarship has been toward a more positive reassessment of Gojong as a symbol of Korean sovereignty and one of the key figures in the history of Russo-Korean relations.

This article reconstructs the formation and transformation of the image of Korean Emperor Gojong in Russia, from his lifetime to Soviet and post-Soviet historiography. While previous studies have addressed Gojong’s role in Russo-Korean relations mainly through unpublished diplomatic reports, this article is the first to examine how the Korean monarch was represented in Russian public opinion in the late nineteenth and early twentieth centuries. The source base includes Russian periodicals, travel writings, military and diplomatic observations published at the time, as well as Soviet and Russian historiography. In total, the study draws on more than fifty pre-revolutionary sources and more than fifty Soviet and post-Soviet works. The article demonstrates that Gojong’s early contacts with Russia remained almost unknown to Russian society until his flight to the Russian legation in Seoul in 1896. After this event, the amount and diversity of information about Gojong, his court, and his political orientation steadily increased in the Russian press, especially on the eve of and during the Russo-Japanese War, the Hague Incident, and his forced abdication in 1907. The study shows that Russian public opinion was not uniform: part of the liberal press portrayed Gojong as a reactionary and ineffective ruler. Overall, however, Russian public discourse was dominated by sympathy for the tragic fate of the emperor and Korea, positive assessments of Gojong’s education and personal qualities, and recognition of his long-term orientation toward an alliance with Russia as a means of preserving Korean independence.

The article further establishes that Gojong’s post-1907 activities remained largely outside public discussion for a long time. His attempts to support a Korean anti-Japanese resistance base in the Russian Far East, his plans to move to Vladivostok, and his contacts with Russian military and civil administrators became fully visible only in modern historical research. The study also traces the changing place of Gojong in Soviet historiography. Because of his direct connection with the Korean independence movement and the March First Movement of 1919, Soviet historians could not ignore him; nevertheless, until the 1950s they tended to minimize the role of monarchists and the Yi dynasty in the Korean national liberation movement. From the 1960s onward, Russian historiography increasingly recognized Gojong’s active role in anti-Japanese resistance and in attempts to build a Russo-Korean political alliance. Although some historians continued to criticize his indecision and political weakness, the dominant trend in recent scholarship has been toward a more positive reassessment of Gojong as a symbol of Korean sovereignty and one of the key figures in the history of Russo-Korean relations.

1. Асмолов К.В. 2015. Очерки социально-политической истории Кореи в новое и новейшее время. Москва.

2. Пан Бёнюль. 2011. Национально-освободительное движение Кореи и российский Дальний Восток (1905–1910 гг.). Таможенная политика России на Дальнем Востоке. 2(55). С. 110–117.

3. Ванин Ю.В. 2008. Корея и Гаагская мирная конференция 1907 г. Восток. Афроазиатские общества: история и современность. №6. С. 45–56.

4. Гальперин А.Л. 1951. Корейский вопрос в международных отношениях накануне аннексии Кореи Японией (1905–1910). Вопросы истории. №2. С. 12–30.

5. Гринюк В.А. 2014. Российско-японская война 1904–1905 гг. и Корея. Россия и АТР. 1(83). С. 48–63.

6. Далин С. 1924. Молодёжь в революционном движении в Корее. Москва: Новая Москва.

7. Дёмина Л.С. 2017. Роль королевы Мин в политической жизни Корейского государства в 1885–1895 гг. Учёные заметки ТОГУ. 8(1–2). С. 61–69.

8. Иванов А.Ю. 2020. Корея и Япония: история взаимоотношений и противостояния (с древности до начала ХХ в.). Хабаровск: изд-во ТОГУ.

9. История Кореи (с древнейших времён до наших дней). 1974. Т. 1. Москва: Главная редакция восточной литературы.

10. Закирова Р.А. 2024. Российское посольство во времена Чосон: защита короля Коджона. Корееведение в России: направление и развитие. 5(1). С. 67–71.

11. Ким Ен Ун. 2002. Ли Пом Чин и истоки Первомартовского движения за независимость. Корея и Россия: Традиции и современность. Москва: Научная книга. С. 74–78.

12. Ким Н. 1926. Под гнётом японского империализма. Очерк современной Кореи. Владивосток: Книжное дело.

13. Ким Чжонхон. 2001. Русско-корейские дипломатические отношения в 1884–1904 гг. Москва: РУДН.

14. Козлов Л.Е. 2015. Исторический фон современных российско-корейских отношений. Актуальные вопросы общественных наук: социология, политология, философия, история. №56. С. 31–35.

15. Курбанов С.О. 2018. История Кореи: с древности до начала XXI в. Санкт-Петербург: Изд-во СПбГУ.

16. Курбанов С.О. 1999. Первомартовское движение и буржуазно-демократическая республика в Корее. Первомартовское движение за независимость Кореи 1919 г. Новое освещение: сборник статей / под ред. Б.Д. Пака. Москва: КимКор. С. 91–104.

17. Лапина Н.Г. 2016. Историческое значение перехода вана Коджона в российскую дипломатическую миссию. Научное общество студентов: сборник материалов XI международной студенческой конференции. Чебоксары: ООО «Центр научного сотрудничества Интерактив Плюс». С. 17–21.

18. Ли В.Ф. 2002. Достойный сын Кореи Ли Пом Чин (Ли Бомджин) и его время (тезисы). Корея и Россия: Традиции и современность. Москва: Научная книга. С. 7–19.

19. Ли Манёль. 1999. Первомартовское движение корейского народа и его место во всемирной истории. Первомартовское движение за независимость Кореи 1919 г. Новое освещение: сборник статей / под ред. Б.Д. Пака. Москва: КимКор. С. 12–30.

20. Ли Минвон. 2002. Бегство короля Коджона в русскую миссию и Ли Пом Чин (Ли Бомджин) (К обновлённому пониманию российско-корейских отношений). Корея и Россия: Традиции и современность. Москва: Научная книга. С. 150–154.

21. Лукоянов И.В. 2008. «Не отстать от держав…» Россия на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX вв. Санкт-Петербург: Нестор-История.

22. Медоваров М.В., Соколов Ю.В. 2023. Японо-китайская война 1894–1895 гг. и общественное мнение в России. Casus belli в международных отношениях XIX–XX вв.: дипломатия, идеология, военные приготовления. Санкт-Петербург: Алетейя. С. 193–202.

23. Очерки по истории освободительной борьбы корейского народа. 1953. Москва: Изд-во иностранной литературы.

24. Павлов Д.В. 2016. Русские военные инструкторы в Корее и Китае в конце XIX в. Российская история. №2. С. 139–161.

25. Пак А.В. 2011. Общество независимости в Корее 1896–1898 гг. Москва: Институт востоковедения РАН.

26. Пак Б.Б. 2004. Российская дипломатия и Корея. Книга вторая. 1888–1897. Москва: Институт востоковедения РАН.

27. Пак Б.Б. 2013. Российский дипломат К.И. Вебер и Корея. Москва: Институт востоковедения РАН.

28. Пак Б.Б. 2019a. Российская дипломатия и Корея накануне и в годы русско-японской войны 1904–1905 гг. Oriental Studies. 12(1). С. 15–27. DOI: 10.22162/2619-0990-2019-41-1-15-27

29. Пак Б.Б. 2019b. Насильственное установление японского протектората над Кореей и усилия российской дипломатии по восстановлению суверенитета Кореи. Японские исследования. № 4. С. 120–150.

30. Пак Б.Б. 2020. Попытки корейского императора сохранить независимость Кореи после насильственного установления Японией протектората. Электронный научно-образовательный журнал «История». 11(12-1(98)). DOI: 10.18254/S207987840008737-9

31. Пак Б.Б. 2021. Корейский вопрос на Портсмутской мирной конференции. Японские исследования. №4. С. 113–133. DOI: 10.24412/2500-2872-2021-4-113-133

32. Пак Б.Б. 2022: Российско-корейские отношения в формате параллельной истории. Под ред. А.В. Торкунова и Ким Хакчуна. Москва: Аспект Пресс.

33. Пак Б.Д. 1967. Освободительная борьба корейского народа накануне Первой мировой войны. Москва: Наука.

34. Пак Б.Д. 2002. Дипломатическая деятельность Ли Бомджина (Ли Пом Чина) в России. Корея и Россия: Традиции и современность. Москва: Научная книга. С. 25–36.

35. Пак Б.Д. 2004. Россия и Корея. Москва: Институт востоковедения РАН.

36. Пак Б.Д. 2006. СССР, Коминтерн и корейское освободительное движение. 1918–1925. Очерки, документы, материалы. Москва: Институт востоковедения РАН.

37. Пак Чонхё. 1993. Россия и Корея. 1895–1898. Москва: МГУ.

38. Пак Чонхё. 1997. Русско-японская война 1904–1905 гг. и Корея. Москва: Восточная литература РАН.

39. Петров А.И. 2000. Первомартовское движение корейского народа за независимость. Россия и АТР. №1. С. 29–39.

40. Пискулова Ю.Е. 2002. Жизненный путь корейского патриота и борца за независимость отечества. Корея и Россия: Традиции и современность. Москва: Научная книга. С. 46–58.

41. Пискулова Ю.Е. 2004. Российско-корейские отношения в середине XIX – начале XX в. Москва: Восточная литература РАН.

42. Пискулова Ю.Е. 2019. Ли Виджон: неоконченный путь. Москва: Эдитус.

43. Симбирцева Т.М. 2012. Владыки старой Кореи. Москва: РГГУ.

44. Сунь Чжинцин. 2008. Китайская политика России в русской публицистике конца XIX – начала XX века: «жёлтая опасность» и «особая миссия» России на Востоке. Москва: Наталис.

45. Толстокулаков И.А. 2023. Восприятие России в общественном мнении Кореи накануне и после русско-японской войны. Клио. 7(199). С. 52–61.

46. Тихонов В.М., Кан Мангиль. 2011a. История Кореи в 2 т. Т. 1. Москва: Наталис.

47. Тихонов В.М., Кан Мангиль. 2011b. История Кореи в 2 т. Т. 2. Москва: Наталис.

48. Тягай Г.Д. 1953. Крестьянское восстание в Корее 1893–1895 гг. Москва: изд-во АН СССР.

49. Тягай Г.Д. 1958. Народное движение в Корее во второй половине XIX века. Москва: Восточная литература.

50. Тягай Г.Д. 1983. Формирование идеологии национально-освободительного движения в Корее. Москва: Наука.

51. Фендлер К. 2010. О японском плане похищения корейского императора Коджона во время русско-японской войны 1904–1905 гг.: российская дипломатия спасла Коджона (к 105-летию японского протектората и к 100-летию японской аннексии Кореи). Проблемы Дальнего Востока. №4. С. 141–144.

52. Хан Ёну. 2010. История Кореи: новый взгляд. Москва: Восточная литература.

53. Хан М. 1961. Освободительная борьба корейского народа в годы японского протектората (1905–1910). Москва: Восточная литература.

54. Хохлов А.Н. 2006. Журналист-востоковед С.Н. Сыромятников и его материалы о Корее конца XIX – начала XX в. Восточный архив. №14–15. С. 52–64.

55. Чан Чжэён. 1997. Первомартовское движение 1919 г. и корейская протестантская церковь. Москва: Восточная литература РАН.

56. Чхве Доккю. 2017. Император Коджон и план по созданию корейского правительства в изгнании в Приморье. Метаморфозы истории: альманах. Вып. 9. С. 163–174.

57. Шабшина Ф.И. 1958. Народное восстание 1919 г. в Корее. Москва: изд-во Восточной литературы.