В постсоветский период членство в НАТО было для стран Балтии одной из основных задач евроатлантической интеграции. Политическое руководство Латвии, Литвы и Эстонии рассматривает участие в блоке как важный элемент евроатлантической солидарности, позволяющий претендовать малым со всех точек зрения странам на участие в решении глобальных проблем. Оно удовлетворяет запросам политических элит и вик-тимизированного общественного сознания на обеспечение безопасности, позволяет элитам позиционировать свои страны как форпост против России. Подобное мышление на протяжении всего десятилетия находило отражение в доктринальных документах и выступлениях политиков прибалтийских государств. Вступив в НАТО, страны Балтии стали наиболее активными сторонниками углубления интеграции в военной сфере и политики «открытых дверей» альянса. Они продолжают реформирование вооружённых сил, обновление военной инфраструктуры, приобрели «специализацию» в составе НАТО, создав центры передового опыта, участвуют в международных операциях. Наиболее значимой с точки зрения демонстрации евроатлантической солидарности являлось и продолжает оставаться участие в операции в Афганистане в составе Международных сил содействия безопасности. Однако только Эстонии удалось достичь уровня расходов на оборону в размере 2% от ВВП. В условиях «украинского кризиса» тема членства стран Балтии в НАТО приобрела особую актуальность. Конфронтационная риторика и апелляции к «российской угрозе» в Латвии, Литве и Эстонии, с одной стороны, позволяют руководству этих государств постоянно демонстрировать их значимость в глазах западных партнёров и требовать расширения присутствия альянса на их территории. С другой стороны, такой курс позволяет политическим элитам прибалтийских государств консолидировать электорат во время выборов и даёт возможность правоконсервативным силам обеспечивать своё пребывание у власти.

Отношения России и Польши на протяжении последней четверти века балансируют между попытками разобраться в грузе взаимной вины и стремлением построить лишённые эмоций прагматичные отношения. В статье отмечено, что все эти усилия будут лишены смысла до тех пор, пока не вырастет вес двусторонних отношений для каждой из сторон. На формирование повестки дня практически не влияет смена политических сил, стоящих у руля власти в Польше или России - главная проблема заключается в её малой самодостаточности и избыточном влиянии третьих стран. Российско-польские отношения парадоксально сочетают в себе взаимный интерес, постоянное общение, напряжённость, и при этом сохраняют невысокую фактическую значимость для обеих стран. За последние четверть века, что Польша располагает возможностью проводить самостоятельную внешнюю политику, отношения с Россией по большей части постепенно ухудшались и лишь время от времени предпринимались усилия по их нормализации. Начало нового века знает, по крайней мере, две торжественных попытки перезагрузки российско-польских отношений, и обе они дали лишь временный результат. В 2015 г. должен был начаться Год Польши в России и Год России в Польше. Но Варшава пошла на отмену всех запланированных мероприятий. Более того, новый посол Польши в России К. Пелчинская-Наленч однозначно заявила о неоправданности продолжения регулярных двусторонних контактов между Москвой и Варшавой в связи с ситуацией вокруг Украины. Таким образом, со всей очевидностью назревает вопрос - можно ли в принципе построить наполненные взаимопониманием отношения с Польшей или обе страны, по сути, обречены на вечную конфронтацию?

В центре исследования находится проблема военно-политической нестабильности в Демократической Республике Конго, где на протяжении длительного времени не прекращаются вооружённые конфликты. Десятки незаконных вооружённых формирований конголезского и иностранного происхождения продолжают дестабилизировать обстановку на востоке страны, провоцируя гуманитарные катастрофы. Из-за слабости государства, экономической отсталости, хронического дефицита финансовых ресурсов, межэтнических противоречий, повсеместной коррупции ДРК не может пока справиться с лавиной проблем, в том числе с проблемой безопасности. Помощь, оказываемая партнёрами ДРК по развитию, прежде всего, бывшей метрополией Бельгией, а также США, Великобританией, Евросоюзом и Китаем, «работает» лишь на самих доноров. Их привлекают богатые сырьевые источники ДРК, которыми сама страна в полной мере воспользоваться не может в силу неразвитости экономики, оставаясь одной из самых бедных в мире. В обмен на так называемые программы развития из страны вывозится дорогостоящее стратегическое сырье (колтан, вольфрам, касситерит, медь, золото, ниобий и многое другое), причём чаще всего не на эквивалентной основе. Это происходит в силу того, что многие шахты и карьеры контролируются не центральной властью, а различными бандформированиями. Получается, что в условиях военно-политического кризиса партнёрам выгоднее реализовывать свои интересы. Кроме того, западными идеологами «подогреваются» теории сепаратистской направленности типа «балканизации», то есть раздела огромной страны на отдельные государства. Конголезцы чувствительны к этой теме, пытаются противостоять подобным проискам и отстаивать целостность своей республики. Однако это непросто. Мешает неурегулированность отношений с соседними государствами - Руандой, Угандой и Бурунди, которые нелегально уже десятки лет эксплуатируют природные ресурсы ДРК и стремятся завладеть приграничными конголезскими территориями.

В статье рассматривается политика европеизации ЕС в формате его программы «Восточное партнёрство». Процесс ускоренной демократизации постсоветских государств под внешним управлением Европейского Союза не гарантирует им присоединение к ЕС, учитывая стратегическую неопределённость конечной цели Европейской политики соседства. Недооценка геополитической двухвекторности при подходе государств «общего соседства» к взаимодействию с европейским (ЕС) и евразийским (ТС/ЕАЭС) центрами интеграции ставит постсоветские государства в ситуацию навязанного извне геополитического и цивилизационного выбора, к которому не все готовы. Обоюдная стратегическая ловушка европеизации - как для ЕС, так и для государств «Восточного партнёрства», - в которую вовлекается и Россия, заключается в отсутствии регулирующих кооперационных механизмов потенциального наложения зон свободной торговли обоих центров интеграционного притяжения. В этом контексте итоги Вильнюсского саммита «Восточного партнёрства» в ноябре 2013 г. стали тестом на устойчивость евроинтеграционного движения стран СНГ. Они спровоцировали зигзаги в поступательном развитии восточного измерения Европейской политики соседства ЕС, учитывая возрастающую взаимозависимость в сфере экономики. Кроме того, эскалация украинского кризиса на протяжении 2014 г. как нового очага напряжённости оказывает негативное влияние не только на экономику, но и на региональную безопасность в Европе, приводя к разбалансировке европейской системы безопасности и нарастанию конфликтного потенциала в Европе от Ванкувера до Владивостока.

Развитие информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) играет важнейшую роль для повышения качества жизни человека, экономического и социально-политического прогресса как каждой страны в отдельности, так и всего человечества в целом. Однако оно чревато новыми информационными вызовами и угрозами международной и национальной безопасности. Межгосударственное противоборство, перешедшее в информационную сферу, порождает конфликты, крайней формой проявления которых являются информационные войны. В статье изучены особенности глобального информационного общества, оказывающие определяющее влияние и на характер международной безопасности в информационную эпоху, и на международное сотрудничество в данной области. Также приводится анализ позиции и интересов России в этой сфере, российских внешнеполитических инициатив по вопросам международной информационной безопасности, с которыми наша страна постоянно выступает с 1998 г. По инициативе России проблематика международной информационной безопасности рассматривалась в рамках ОБСЕ, ШОС, ОДКБ, Международного союза электросвязи (МСЭ), в ходе Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества (ВВУИО), в рамках СНГ и Регионального содружества в области связи (РСС). Работа также ведётся «на полях» таких форумов, как «Группа восьми», «Группа двадцати», БРИКС. Сегодня более 130 государств развивают программы ведения кибервойн, что создаёт серьёзные угрозы информационной стабильности, ибо отследить источник информационной атаки сложно, а последствия её могут быть разрушительными и стать причиной ответного удара, в том числе с использованием обычных вооружений. В этой ситуации подход России, выступающей за выработку правил поведения государств и демилитаризацию информационного пространства с целью обеспечения его безопасности, представляется актуальным.

В статье проводится сравнительный анализ официального присутствия в Интернете, в том числе и в мировых социальных сетях, государственных дипломатических ведомств (на примере Франции, Италии, России и др.). Представлена новая форма «цифровой дипломатии», которая, с одной стороны, даёт новые возможности осуществления государственной международной политики, а с другой, - выдвигает особые требования к её участникам. Показано, что существование обратной связи между дипломатическими ведомствами и населением (новое явление современного информационного общества) и важная роль социальных медиа в формировании общественного мнения выдвигают определённые требования к тому, как подаётся информация на официальных страницах дипломатических ведомств в социальных сетях. Новый формат тесного взаимодействия между обществом и дипломатическими ведомствами делает современную дипломатию чрезмерно публичной, с одной стороны, и менее сдержанной -с другой. В этих обстоятельствах очень важно, не упуская информационной инициативы и применяя новые современные средства коммуникации с их специфическим стилем общения, не допускать падения уровня политической культуры, как это произошло с дипломатическим ведомством США и некоторых других стран. Таким образом, продолжающаяся технологическая и контентная революция в средствах массовой коммуникации по ряду ключевых показателей усложняет взаимодействие участников международных отношений, а использование цифровых технологий в сфере дипломатической деятельности открывает новые возможности для проведения политики «мягкой силы», для выработки согласованных действий по преодолению обществом политико-социальных и экономических кризисов, а также для разработки мер по их недопущению.

Настоящая статья посвящена анализу проблем, связанных с демонтажом политических режимов в современных государствах (как авторитарного, так и демократического типа) и ролью в этом процессе технологий цветных революций. Эти проблемы в современных условиях приобретают чрезвычайную остроту и актуальность. В мировой истории они возникали всегда. Но прежде инструментами демонтажа выступали в основном силовые методы в их классическом понимании: вооружённые перевороты, локальные вооружённые конфликты, гражданские войны и военные интервенции. Мировое сообщество сумело выработать определённые методы противодействия угрозам такого рода и создать эффективные механизмы политического регулирования этих процессов, в том числе на международном уровне. Острота проблемы, связанная с угрозой вооружённых переворотов в различных странах мира, не перестаёт быть актуальной и не снимается с повестки дня, но для мирового сообщества в целом эта категория угроз является знакомой, и оно знает, как на них реагировать. Вместе с тем, сегодня мир меняется, и на смену технологиям вооружённых переворотов приходят более тонкие технологии цветных революций, которые умело маскируются под истинные революционные движения и практически не встречают сопротивления ни со стороны стран со вполне уже сложившейся демократией, ни со стороны государств восточного типа, сохранивших традиционный жизненный уклад. Повторение сценария «цветных» революций в Украине вызывает обоснованную тревогу, поскольку возникает и крепнет уверенность в том, что Украина - далеко не конечный пункт этого сценария, а разменная карта в той геополитической игре, в которой главный удар американских режиссёров цветных революций может быть направлен на Россию, Китай и Казахстан.

Воздействие электронного коммуникационного окружения можно понимать в соответствии с линейностью или одновременностью как ведущими принципами (или режимами) восприятия и мышления. В исследованиях одновременности то, что становится предметом внимания, называется фигурой, а то, что при этом вытесняется на задний план, - фоном. Когда в качестве фигуры выделяется другой элемент, то прежняя фигура уходит в фон. Режим одновременности представляет собой, тем самым, обновление соотношения «фигура/фон», в отличие от режима линейности, когда никакого предполагающего фигуру фона нет, что позволяет человеку, который этим режимом пользуется, рассуждать линейно, последовательно и логично. В учебные аудитории приходит студенческая молодёжь, привычно пользующаяся электронными средствами коммуникации. Перед нами люди, для которых первичность одновременности восприятия и мышления сама собой разумеется и которым в силу этого бывает трудно понимать традиционно выстроенную учебную информацию. Для них стало привычным следующее: 1) извлечение информации (information retrieval); 2) информационные перегрузки (information overload); 3) распознавание образа (схемы) (pattern recognition) как способ распознавания содержания сообщений в этих условиях; 4) интерфейс как результат построения ими программы восприятия предметов, связанных между собой посредством интервала. Новые профессии - а их в ближайшие годы будет всё больше, - в большей мере будут доступны тем, кто с электронным коммуникационным окружением на «ты».

Статья посвящена исследованию инициатив России, связанных с участием в международном управлении Интернетом. Приводится концептуальная и теоретическая база участия государств в управлении Интернетом, оценивается научный дискурс данного вопроса, даётся обзор основных инициатив России, предложенных в период с 2005 г. (второй этап Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества) до наших дней. Делается вывод о том, что наиболее удачной инициативой России в сфере управления Интернетом следует признать введение доменов верхнего уровня на кириллице. Гораздо менее успешны её попытки перестроить существующую организационную структуру управления Сетью. Даётся оценка политики России как политики предпочтения громких заявлений и PR-проектов реальному влиянию на развитие технологий Интернета. Россия видит в Интернете политический ресурс, поэтому стремится увеличить своё влияние на принятие решений по вопросам управления им на политическом, а не на операциональном уровне. Учитывая, что функции контроля над системой доменных имён окончательно выходят из ведения национального правительства Соединённых Штатов и передаются частному сектору, а ICANN, созданная на основе Меморандума о взаимопонимании с Министерством торговли США, становится в полном смысле слова независимой и международной организацией, автор приходит к выводу: политические трансформации в интересах России в данной сфере можно признать свершившимися. Он прогнозирует, что ближайшие инициативы России будут направлены на сегментацию Сети.

В статье представлены противоположные, но взаимосвязанные реальности - информационная война и информационная безопасность, цели и задачи их изучения в рамках схемы «вызов-ответ», методологическое и аналитическое обеспечение, роль элит и информационного общества в продвижении информационной безопасности. Одной из черт современности является глобальное распространение информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), сочетающееся в ряде стран с неэффективным управлением и иными трудностями в строительстве базирующихся на них инновационных инфраструктур. Это приводит к воспроизводству угроз, прежде всего связанных с возможностью использования ИКТ в целях, несовместимых с задачами: поддержания международного мира и безопасности; соблюдения принципов отказа от применения силы; невмешательства во внутренние дела государств и т.п. В связи с этим фигурируют такие термины, как «угроза информационных войн», «информационный терроризм» и пр. Информационные войны, где пребывание в политике объявляется борьбой за существование, а отношения определяются в терминах «друг-враг», «свой-чужой», превосходство над оппонентом или «захват его территории» является целью политической деятельности. Информационная безопасность в таком случае выступает как деятельность, аналогичная процессу политического управления, который включает совокупность компонентов гуманитарного характера. В этом контексте и само решение представляет собой отношение достигнутого результата информационно-политического воздействия к намеченной цели - формированию позитивного образа России. Приведение её политики в соответствие с запросами здорового общественного мнения способно обеспечивать проводимость инициатив власти внутри страны и повышать легитимность действий РФ в мире.

В 1714 г. каталонцы, оказавшись в стане проигравших в Войне за испанское наследство, окончательно расстались с надеждами обрести независимость. Спустя 300 лет находящиеся у власти в Каталонии националисты хотят воспользоваться памятной датой для организации регионального референдума с целью выбора самостоятельного пути развития. В обостряющемся противостоянии интересов между Мадридом и Барселоной обеими сторонами используются не только политические и пропагандистские меры, но и финансовые рычаги воздействия. Этнонациональный вопрос в полиэтнической Испании далёк от своего решения, так как на протяжении веков для процесса формирования единого испанского государства было характерно политическое объединение несколькихродственных в генетическом отношении (кроме басков) этнических общностей, но имевших между собой существенные социально-культурные и языковые различия. Не случайно, что до сих пор региональное самосознание в Испании чрезвычайно сильно, а внутриэтническая консолидация испанской нации отличается незавершённостью, что проявляется, в частности, в активизации в последние десятилетия радикально-националистических и сепаратистских настроений в Каталонии, Стране Басков и ряде других автономий. Среди причин, обостривших конфронтацию сторонников и противников независимости Каталонии, следует упомянуть и глобальный финансовый кризис, поразивший как регионы Испании, так и общенациональную экономику. На пути сепаратистов стоит немало преград, начиная с конституционных положений, провозглашающих Испанию единым и неделимым государством и препятствующих проведению региональных плебисцитов, и заканчивая неоднозначным отношением к гипотетической независимости Каталонии, как в самом регионе, так и в других частях страны. Следует учитывать, что в современном мире возможность дробления крупного полиэтнического государства на моноэтнические составляющие более реальна, чем 40-50лет назад. Распад Югославии и Советского Союза, а также появление на политической карте мира Абхазии, Южной Осетии и совсем недавно Республики Крым - тому подтверждение. В своих рассуждениях в пользу суверенитета Каталонии националисты ссылаются на произвольность сложившихся в прошлом границ между отдельными европейскими странами и регионами. Современные государственные рубежи действительно не были результатом рационального планирования, демократических договорённостей или учёта мнения местного населения. Во многом нынешние границы -итог исторических процессов, зачастую кровопролитных войн и территориальных отторжений, то есть действий, противоречащих современному международному праву и моральным нормам поведения. Независимая Каталония -это пока ещё гипотеза, но при определённых условиях и целенаправленных усилиях региональных националистов она вполне может стать реальностью.

Существовавшие в советское время механизмы централизованного планирования позволяли сохранять баланс интересов между богатыми углеводородами Казахстаном, Узбекистаном, Туркменистаном и обладающими огромными запасами водных ресурсов Таджикистаном и Кыргызстаном. После распада единого государства вторая группа стран оказалась в невыгодном положении: нефть и газ им пришлось покупать по мировым ценам, а водой, поступающей с их территорий страны, расположенные в нижнем течении рек, продолжали пользоваться бесплатно. Такое положение не могло продолжаться вечно. Начиная с середины 1990-х гг. в экспертных кругах Кыргызстана и Таджикистана всё активнее стали звучать голоса тех, кто призывал признать воду полноценным товаром и назначить за неё цену. Идея быстро нашла поддержку и в правительственных структурах: на рубеже веков в Кыргызстане были приняты законы, регламентирующие введение платного водопользования на межгосударственном уровне. В настоящее время эксперты различных государств Центральной Азии придерживаются полярных точек зрения на развитие водохозяйственного сектора региона. Страны среднего и нижнего течения Амударьи и Сырдарьи (Узбекистан, Казахстан и Туркменистан) выступают за сохранение статус-кво в региональном использовании водных ресурсов. В свою очередь, государства верхнего течения этих рек настаивают на пересмотре старой советской системы. Кроме того, они намерены построить на упомянутых реках крупные гидротехнические сооружения, с чем категорически не соглашается Узбекистан. На фоне этих противоречий зачастую забывается или просто игнорируется тот факт, что региональный водохозяйственный комплекс является целостной системой, а потому должен развиваться в рамках единого интегрированного процесса на основе межгосударственного сотрудничества стран Центрально-азиатского региона.

В статье рассматривается одна из ключевых сфер сотрудничества стран БРИКС - энергетическая безопасность. Cегодня многие аналитики ставят под вопрос перспективность сотрудничества в сфере энергетики, несмотря на его важность для национальных интересов каждой из стран-участниц этой группы государств. Такие настроения усиливаются на фоне снижения общих темпов экономического роста этих стран, выхода на первый план таких областей взаимодействия, как инфраструктурное финансирование и создание эффективных институтов мирового финансового регулирования - Банка развития БРИКС и т.д. Состояние энергетического взаимодействия стран БРИКС анализируется, учитывая эволюцию рассмотрения этого вопроса на саммитах руководителей стран-членов группировки, отражённого в соответствующих документах. Вместе с тем проводится анализ способствующих и препятствующих ему факторов непосредственно по странам с позиции разделения энергетических ресурсов на две группы: традиционных и новых. Это позволяет определить имеющиеся у стран ресурсы и рассмотреть наиболее рациональные перспективные схемы организации сотрудничества. Вместе с тем уровень сотрудничества зависит не только от имеющегося потенциала, но и от целого ряда факторов. Очевидно, что Китай является локомотивом среди стран группы с точки зрения темпов экономического роста: его ВВП превышает суммарный показатель всех остальных четырёх членов блока. Торговое же сотрудничество в группе имеет в большей мере двусторонний характер. Важным является то, какой будет экономическая политика России и Индии в сложившихся условиях, а также внешнеэкономические приоритеты Бразилии и ЮАР. Многое будет зависеть от того, смогут ли они реструктурировать свои торговые предпочтения. На сегодняшний день взаимодействие стран БРИКС в области энергетики в большей мере является двусторонним, неравномерным по глубине и масштабам связей. Но БРИКС является «молодой» группировкой, и с учётом имеющейся базы сотрудничества и взаимодополняющих экономически обоснованных потребностей, можно ожидать наращивания взаимодействия в энергетической сфере.

Статья посвящена рассмотрению количественных методов оценки системного риска финансового сектора и возможностям их практического применения. Системный риск, который проявляется в возникновении срыва предоставления финансовыхуслуг и ухудшением состояния всей финансовой системы, является сложным многоаспектным понятием и может реализовываться в нескольких формах: риск заражения, экзогенный шок, приводящий к одновременному спаду во всех финансовых институтах, и риск «накопления финансовой хрупкости». Основными причинами возникновения дисбалансов в системе являются необоснованное снижение стандартов по оценке рисков в условиях подъёма, синхронное процикличное поведение экономических агентов и асимметричность информации, а распространение риска связано с механизмом финансового акселератора. Реализация системного риска в финансовом секторе влечёт за собой серьёзные негативные последствия для реального производства и может «заразить» не только всю национальную экономику, но и перекинуться на зарубежные страны. В связи с этим количественная оценка риска, накопленного в системе, представляет собой важную информацию для национальных органов макропруденциального надзора, основной задачей которых является поддержание стабильности развития финансового сектора. При этом очень важно, чтобы данные, используемые регулятором, были точны и достоверны. После кризиса 2008 г. появилось большое количество новых подходов, но все они отражают лишь отдельные аспекты риска. В статье в качестве основных рассматриваются стресс-тесты, системы индикаторов раннего обнаружения кризисов, сетевые модели, VaR-методы и специфические индексы. Согласно исследованиям, оценки, получаемые при применении различных моделей, дают разные результаты. Кроме того, из-за недостаточно обширной статистической базы создаваемые эконометрические модели имеют хорошую прогностическую силу применительно к кризисам, которые уже свершились, но не могут идентифицировать наступление стрессовых событий в будущем. На данный момент нет единого универсального инструмента, который мог бы наиболее точно предсказывать начало системных кризисов. Для получения целостной картины относительно агрегированного уровня риска в системе необходимо применять набор разных методов, как количественных, так и качественных, сравнивать их результаты.

В статье рассматривается роль государства в развитии сектора информационных технологий в Индии, а именно - влияние, которое оказывало и продолжает оказывать индийское правительство на три основных фактора развития данного сектора: человеческий капитал, стартовый капитал и инфраструктуру. Государство в Индии смогло способствовать быстрому становлению и продвижению сектора информационных технологий. Развитие человеческого капитала происходило преимущественно за счёт государственных образовательных программ. Большую роль в этом сыграло установление тесных связей с диаспорой, которая выступила как связующее звено для передачи на родину передового опыта, инвестиций и знаний. Повышение доступности стартового капитала, прежде всего, венчурного капитала, является ещё одним необходимым компонентом для успеха национального сектора информационных технологий. В данном случае большую роль играют те условия, которые создаст правительство для развития института венчурного инвестирования в стране. Благодаря мерам, предпринятым индийским правительством, венчурное инвестирование стало основной формой финансирования для старт-апов в национальном секторе информационных технологий. Развитая инфраструктура также является важным фактором развития сектора информационных технологий. В Индии, развивающейся стране с огромной территорией, существовала проблема развития инфраструктуры, и для компаний сектора информационных технологий отличным решением этой проблемы стали технопарки. За последние 20 лет система технопарков в этой стране стала настолько развитой, что в них создаётся почти 50% всего объёма экспорта сектора информационных технологий в Индии. Государственная политика Индии по стимулированию развития сектора информационных технологий является демонстрацией модели государственного технологического предпринимательства, согласно которой правительство Индии в разное время в разной степени играло и играет по сей день роли регулятора, производителя и двигателя-вдохновителя в развитии сектора информационных технологий.

Глобальное управление как концепция содержательно определяет современное развитие мировой политики и как дисциплины, и как практики. Взаимозависимый и глобализированный мир нуждается в управлении, при этом глобального правительства так и не сформировалось. Принципиальная возможность глобального управления без глобального правительства вполне доказана и обоснована. Цель данной статьи - аналитически выделить возможные формы глобального управления. Было выделено три основные формы глобального управления: иерархическая, рыночная и сетевая. В иерархии управление осуществляется в силу властной асимметрии между сторонами. Рыночное управление осуществляется через обезличенные механизмы ценообразования. Сеть в отличие от рынка характеризуется более тесной ценностной связью между акторами, однако в отличие от иерархических отношений они свободны вплоть до выхода из сети. Б. Джессоп утверждает, что на уровне мировой политики вышеперечисленные формы управления реализуются в четырёх моделях метауправления. Первая из них состоит в реорганизации отдельных рынков (земли, труда, капитала, интеллектуальной собственности) и отношений между рынками путём изменения их институционального дизайна и условий взаимной кооперации. Вторая модель представляет собой «метаорганизацию». В частности, метаорганизационное управление проявляется в реформировании государственного аппарата в странах Запада по модели «нового публичного управления». Третья модель, называемая «метаиерархией», заключается в создании условий для самоорганизации иерархических систем путём улучшения каналов коммуникаций и переговорных практик между различными уровнями иерархии (как это делается в Евросоюзе). Четвёртая модель - «метасолидарность» направлена на создание условий, необходимых для укрепления солидарности на всех уровнях мировой политики. Глобальное управление принимает различные формы и реализуется различными акторами. Определить наиболее эффективную форму реализации глобального управления невозможно. Эффективность главным образом зависит от соответствия формы управления объекту управления. При этом следует отметить, что метауправление скорее всего останется монополией институционально сильных государств.

Важной задачей отечественной и испанской историографии является изучение истории и политики Испании на современном этапе, в частности, периода правления Народной партии. При подготовке данной статьи использованы исследования и монографии испанских политиков и ученых (И. Ариеса, А. Рубалькабы, И. Молины и др.), которые были изучены в ходе научной командировки в Мадрид (Университет Комплутенсе, факультет политических наук и социологии), проходившей в рамках сотрудничества между Банком Сантандер и МГИМО(У). В статье рассматриваются политические и экономические аспекты жизни Испании, а также проанализирована внешняя политика страны в период начиная с 2011 г. по настоящее время. Данная статья посвящена актуальным проблемам:экономике и внешнеполитическим приоритетам правительства М. Рахоя, проблеме сепаратизма и политической системе страны. Испания восстанавливается от долгового кризиса еврозоны и продолжает бороться с рекордно высоким уровнем безработицы. Серьёзное влияние на жизнь Испании продолжает оказывать усиление сепаратизма в Каталонии. Правительство Испании за два с половиной года инициировало ряд реформ, направленных на преодоление кризиса. Проблема экономического роста тесно связана с международными позициями государства. Европейская интеграция остаётся главной стратегической задачей испанской внешней политики. Испания стремится повысить свою роль в мировой политике, заняв место непостоянного члена Совета Безопасности ООН на период с 2015-2016 г. М. Рахой ведёт активную государственную деятельность.

В статье рассматривается история становления украинских националистических партий «Свобода» и «Правый сектор». Внимание к этим акторам обусловлено, во-первых, тем, что они выражают структурированный национализм и русофобию в украинском политическом пространстве. Во-вторых, в России стало привычным отождествлять их между собой, не интересуясь разницей, которая имеет место. Давая краткий обзор основных гражданских идентичностей на Украине, восточной и западной, автор постулирует, что именно их конфликт лежит в основе роста популярности обеих националистических партий. Кроме того, этот процесс был спровоцирован присоединением Крыма Россией и последующей гражданской войной на юго-востоке Украины. До Крымского кризиса украинский национализм имел преимущественно исторические корни, будучи подогреваемым отношением к украинцам и их национально-государственным образованиям элит исчезнувших империй, Российской и Советской. После марта 2014 г. он начал приобретать отчётливую геополитическую окраску, всё более отстраиваясь на оппозиции к России, воспринимаемой в качестве врага. Две наиболее влиятельные на Украине силы украинских националистов и анархистов, партии «Свобода» и «Правый сектор», имеют принципиально разные истоки. «Свобода» почти 20 лет является системной силой украинской политики. В отличие от неё, «Правый сектор» оформился в партию только в этом году, будучи созданным в декабре 2013 г. в рамках «Евромайдана». В связи с невозможностью сравнить электоральные истории обеих партий автор наибольшее внимание уделяет сравнительному анализу их идеологий, оставляя за рамками данного исследования конкретные экстремистские проявления рассматриваемых политических организаций.

В статье анализируются политические режимы в странах Латинской Америки, возникшие в периоды так называемых волн популизма. В XX в. страны региона пережили две волны популизма, совпавшие с историческими периодами политических транзитов: переходом от олигархии к массовой политике, сопровождавшимся становлением экономической модели импортозамещающей индустриализации, и от авторитарных режимов к демократии в рамках третьей волны демократизации, создавшим условия для неолиберальных реформ, инспирированных Вашингтонским консенсусом. В начале XXI в. с приходом к власти таких лидеров, как Уго Чавес и Эво Моралес, эксперты заговорили о возрождении латиноамериканского популизма в его классической форме, связанной с внутренне ориентированной моделью развития и антиимпериалистической направленностью. Представленные в этой статье характеристики латиноамериканских популистских режимов позволяют проследить генезис современных политических режимов в Венесуэле и Боливии, а также выявить их уникальные особенности. В статье отмечается, что левопопулистские режимы, к которым относятся режимы У. Чавеса и Э. Моралеса, во многом сохраняют преемственность по отношению к режимам, возникшим в период предыдущих волн латиноамериканского популизма. Их основной программной характеристикой по-прежнему остаётся антиэлитарная направленность. В статье делается вывод о том, что левопопулистские режимы характеризуются слабой институционализацией, классовой или проиндейской ориентацией и высоким уровнем поляризации в обществе. Как правило, избрание во власть левопопулистских лидеров чревато возникновением институционального кризиса, нарушением баланса возможностей (level playing field) и сдвигом в сторону соревновательного авторитаризма.

Более 50 лет страны-члены Евросоюза и Европейского экономического сообщества (до 1993 г.) поддерживают особые отношения с Израилем в торговой сфере. Только в текущем 2014 г. экспорт израильских товаров в Европу возрос на 3%, а в абсолютном выражении составил треть всего экспорта Израиля. Вместе с тем, позиция стран ЕС в отношении палестино-израильского конфликта явно противоречит фактическому характеру экономического и научно-технического сотрудничества. После провала в 2001 г. палестино-израильских переговоров о достижении всеобъемлющего мира в соответствии с Соглашениями Осло, Евросоюз предпринял несколько попыток ограничить проникновение на европейские рынки израильской продукции, произведённой на оккупированной территории. Однако, как видно из содержания статьи, между странами ЕС нет единства в отношении израильской поселенческой политики. Проведённое исследование доказывает, что все решения, принимавшиеся до сих пор Евросоюзом в целях ограничения израильского экспорта или сокращения кредитования программ научно-технического сотрудничества, как правило, носили обтекаемый и декларативный характер. Представленный аналитический материал доказывает, что антиизраильские кампании бойкота, организуемые неправительственными, профсоюзными и религиозными организациями, наносят значительно больший ущерб экономическим интересам и имиджу Израиля, нежели рекомендательные инициативы основных институтов ЕС, ответственных за формирование ближневосточной политики. Судя по всему, Евросоюз в равной степени, как и США, смирился с израильской политикой освоения оккупированных территорий и, как представляется, будет и впредь дистанцироваться от любой серьёзной конфронтации с Израилем.

За последние десятилетия миграционные процессы обрели глобальный характер. Резкое увеличение масштабов миграционных потоков было обусловлено процессами глобализации и, прежде всего, экономическими обстоятельствами. Перемещение рабочей силы из государств «третьего мира» туда, где на рынке труда ощущается дефицит предложения рабочей силы, повышало степень взаимозависимости и взаимовлияния обществ и стран. Одним из важнейших центров притяжения мигрантов стала Западная Европа. В послевоенный период её потребности в иностранной рабочей силе для восстановления разрушенного хозяйства способствовали началу массовой миграции в регион. Особую актуальность проблема приёма иммигрантов, прежде всего, из мусульманских стран, приобрела для бывших колониальных держав, в частности Великобритании, Франции, Нидерландов. Не обошла эта проблема и Германию, для послевоенного восстановления которой требовалось большое количество рабочих. Германия и по сей день является мощным «магнитом», притягивающим к себе иммигрантов - концентрация приезжих в этой стране ежегодно увеличивается. Несмотря на предпринимаемые немецким правительством шаги по устранению изоляции мусульман в немецком обществе, эти усилия не приносят ожидаемых плодов. Большинство мусульман Германии живёт в своих замкнутых мирках, будучи оторванными от светской общественной жизни. С укрупнением различных этно-конфессиональных сообществ в стране появилась угроза разрушения общегерманской общности. Проблема регулирования миграционных потоков является актуальной в политических дискуссиях как в ЕС, так и в Германии. Всё большее число иммигрантов прибывает в страны ЕС, и, по всей видимости, такая тенденция сохранится в дальнейшем. Опасения вызывает быстрый рост мусульман, число которых в почти 400-миллионной Западной Европе, по некоторым данным, варьируется от 20 до 24 млн человек. Формирование закрытых этнических общин и провоцируемая этим маргинализация части иммигрантов - тяжелейшая социальная проблема для принимающих стран, мешающая интеграции мусульман в европейское общество. На фоне постоянно растущего иммиграционного потока особый характер приобретает проблема старения и депопуляции коренного населения в странах ЕС.

Законодательство государств СНГ, регламентирующее производство по конституционным жалобам в органах конституционного правосудия, находится в стадии активного развития. Настоящая статья посвящена изучению базовой категории института конституционной жалобы - модели жалобы и её формированию в правовых системах государств СНГ. Автор предлагает внедрить в российское законодательство модель полной конституционной жалобы, что позволит расширить сферу конституционного оспаривания, включив в неё любые нормативно-правовые акты, в том числе не обладающие статусом закона, и акты правоприменения. Важным аргументом в пользу такого предложения автору представляется возможность уменьшения количества дел против Российской Федерации, рассматриваемых Европейским судом по правам человека. Жалобы, направляемые в Европейский суд, вполне могут разрешаться на уровне КС РФ, если к его компетенции будет отнесено рассмотрение жалоб на неконституционные судебные акты. В данном вопросе большой интерес представляет судебная практика органов конституционного правосудия Республики Азербайджан и Кыргызской Республики по делам о проверке конституционности правоприменительных актов. Также полезным представляется изучение процесса реформирования института конституционной жалобы в Республике Армения, поскольку в Армении и России модель жалобы схожа и в обоих государствах обсуждаются перспективы внедрения модели полной конституционной жалобы с возможностью оспаривания нормативно-правовых актов и актов правоприменения. Наконец, наличие индивидуальных особенностей модели жалобы в каждом государстве, обусловленное стремлением адаптировать данный институт к реалиям общественной жизни, свидетельствуют о его востребованности в странах СНГ.

В статье рассматривается роль фактора еды в либеральной биополитике с момента её зарождения и до наших дней. По мнению автора, последствия данной политики в сфере администрирования продовольствия носят амбивалентный характер. С одной стороны, есть реальные достижения в массовом производстве еды, доставки её до потребителя, осуществлении медицинского контроля над её качеством. С другой стороны, базовые принципы данной биополитики - сциентизм, формальный рационализм, прагматизм и меркантилизм -не позволили ей решить проблемы социального неравенства в сфере доступа к здоровой еде и ликвидации голода. Обретение в конце прошлого столетия либеральной биополитикой глобально-сетевого и неолиберального характера, соответствующий переход от национального к глобальному администрированию производства еды лишь усугубил риски и вызовы питанию современного человека. В ряде стран мира, включая Россию, возникли проблемы продовольственной безопасности. Принятые национальные программы решения данных проблем в условиях «мирового общества риска» (У. Бек) не будут полностью успешными без осознания и практической реализации принципа неделимости продовольственной безопасности для всех народов мира и становления глобальной продовольственной безопасности. Для этого необходимо, считает автор, отказаться от «ремонта» нынешней биополитики неолиберального толка, её прагматических и меркантильных подходов к питанию человека и перейти к гуманистической биополитике. Предлагается конкретная дорожная карта движения к ней, в частности, предполагающая дополнить усилия естественных и технических наук по производству продовольствия теоретическим инструментарием социальных и гуманитарных наук; замену устаревшего позитивистского, сциентистского постулата «знание - сила» на формулу этической, гуманистически ориентированной ответственности учёных: «интегральное знание всех наук - качественная еда во имя здоровья всех людей»; переосмысление природы формальной рациональности и её современных разновидностей, на практике ведущих к организованной социальной безответственности, чему могут противостоять разные типы ценностной рациональности.

Автор анализирует трансформации практик питания в России и выявляет их институциональные и дискурсивные детерминанты. Практики питания выходят за рамки удовлетворения биологической потребности человека в пище. Они включают в себя комплекс привычных действий, структурированных правилами, которые определяются не физиологией и экономикой как системой производства пищи, а социальными институтами, культурными ценностями, традициями и господствующими дискурсами. Динамика практик питания воспроизводит присущие России особенности осуществления модернизационных преобразований, которые состоят в инверсионном характере перехода полярно противоположных типов институциональной организации и ценностных ориентаций. В период экономических реформ 90-х гг. ХХ в. произошёл резкий институциональный переход от советской распределительной системы обеспечения продуктами питания к рыночной системе. Он оказался шоковым для большинства населения и повлёк за собой неоднозначные изменения практик питания. С одной стороны, исчез ли дефицит и очереди, с другой - усилилось неравенство, обусловленное социально-экономическим расслоением. Кроме того, рынок продовольствия оказался практически полностью во власти ориентированных на прибыль производителей и ритейлеров, что породило проблемы качества и безопасности питания. Эти проблемы привели к актуализации и взаимопроникновению медикалистского и экологического дискурсов, отражающих массовую озабоченность людей сферой еды. Развитие рынка продовольствия привело также к маркетизации и спектаклизации практик питания. Это выражается в продвижении продуктов через системы символов, апеллирующих к иррациональным эмоциям, мифам, привычкам и традициям. Разнообразные дискурсы питания - медикалистский, экологический, гедонистический и другие, предстают как шоу, репрезентирующие различные, порой взаимоисключающие, правила повседневных действий. Функциональность спектаклизации состоит в том, что она поддерживает интерес к сфере питания как к культурному явлению, акцентируют её значимость и ценность. Спектаклизация питания находится в русле прослеживаемой в постсоветский период общей тенденции повышения внимания к повседневности, превращения её из незначимой и репрессируемой сферы в объект внимания и культивирования.

В статье раскрываются научные подходы к исследованию питания, анализируются современные практики питания студентов двух московских ВУЗов. Автор отмечает, что потребность в научном изучении питания была осознана в конце XIX - начале XX в. Им проанализирован социальный контекст трёх направлений исследований проблемы питания - естественно-научного, этнографического и социологического - и дан ответ на вопрос, почему правильное питание для современного общества является актуальной проблемой. В работе показано, как социальные трансформации изменили социокультурную регуляцию процесса потребления пищи. В статье раскрыто многообразие научных подходов к определению пищи: пища как фактор физического здоровья, пища как этнокультурная традиция, пища как социальная привычка и маркер социального статуса индивида. Особый акцент сделан на европейскую социологию питания. В последние тридцать лет в этой области сформовалось несколько специальных социологических теорий: социология еды, социология питания, социология меню и т.д. Потребительское изобилие в современном западном обществе изменило точку зрения социологов на сущность и функции питания. Практики питания всё больше становятся подверженными новым социальным факторам влияния. Эссе о питании 60 московских студентов показывает некоторые особенности практик питания молодёжи. Сделан анализ установок на выбор продуктов (блюд) питания, показано влияние социальных/диетических/религиозных норм на пищевое поведение студентов. Раскрыто значение «здорового питания» в интерпретации молодёжи. В заключение статьи делается вывод о диалектике свободы/социального давления для современных практик питания молодёжи.

В статье анализируется генезис современного политического юмора и определяется его место в системе духовных отношений общества. Исследуется то, как при постепенном переходе от традиционного общества к обществу модерна сформировалась общественная потребность в осмыслении социальных отношений посредством юмора. Отмечается, что юмор по своей сути представляет собой социокультурное явление. Подчеркивается, что юмор, сформировавшийся в Новое время, принципиально отличается от юмора предыдущих эпох своей рефлексивностью. Новый тип юмора затронул и политические отношения, одним из средств осмысления которых стала смеховая культура рефлексивного типа. В ходе исследования было установлено, что юмористическое отображение политики оказалось возможным благодаря законодательному закреплению прав и свобод личности как части современной политической культуры. Эмансипировавшаяся личность, в свою очередь, предъявляет политическому институту более сложные ожидания и острее испытывает неудовлетворенность ими, так как государственные власти зачастую принимали решения, не соответствующие её представлениям о должном. Для индивида как суверенного субъекта права политический юмор стал своеобразной социально-психологической компенсацией. Таким образом, автор акцентирует внимание на том, что социальный агент, выступающий с подобной реакцией, сформировался во второй половине XIX - начале XX вв. благодаря распространению печати и получил социологическую концептуализацию как «публика». Именно публика стала ключевым агентом юмористической рефлексии относительно политического института. Исследованием случая, обосновывающим применимость сформулированной теории к практике, является пример включения конкретного юмористического жанра политической карикатуры в общественный дискурс на Западе и в России.

Мировая социологическая мысль уделяет всё большее внимание динамике становления градо-сельских отношений в условиях модернизации современного жизненного пространства, чему и посвящена данная статья. Статья посвящена анализу методологических подходов к изучению социальных проблем села в условиях развития сетевых отношений с городом, что приводит к формированию жизненного пространства нового качества. Социологическое видение выбранного концепта представлено сквозь призму международных теоретических конструктов современного города и села, объясняющих формирование возникающего при этом пространства через специфику социального капитала, влияние жизненной среды на конфигурацию пространства и исторической ретроспективы становления градо-сельского социума в условиях глобализации и развития сетевых отношений. Отличие понятий жизненная среда и жизненное пространство автор трактует таким образом, что второе включает (в отличие от субъектов) акторов с их многообразными сетевыми связями, такими, как Интернет, новые мобильности людей, товаров, капиталов, которые всё более выходят далеко за пределы локала проживания. И они не сводятся, как прежде, к конкретному социокультурному жизненному миру. Локализация социального пространства в определенной жизненной среде (среде обитания), по мнению автора, имеет социокультурную смысловую нагруженность как жизненное пространство. Его анализ структурирован через дифференциацию социальных групп, основанную на социокультурных причинно-следственных связях. Процессы урбанизации села и рурбанизации общества автор рассматривает в аксиологическом ключе. Описаны три измерения устойчивости градо-сельских отношений, включая экономическую, социальную и природоохранную сферы. Автор полагает, что развитие потенциала градо-сельского пространства следует прогнозировать, исходя из оценки социального капитала каждого из пространственных сообществ с выявлением социальных норм, ценностей и образцов поведения как основы для институционализации новых градо-сельских отношений. Актуализирована разработка новой градо-сельской дихотомии и противопоставление не городского/ сельского пространства, а изменяющихся под влиянием рефлексии и изменяемых как городских, так и сельских регионов.

В статье представлено социокультурное лингвистическое описание этнических ярлыков, созданных в рамках рифмованного сленга (РС) и употребляемых по отношению к европейцам. Проблема изучения этнических стереотипов и этнических ярлыков по сей день привлекает внимание исследователей в силу своей огромной практической значимости в регуляции, контроле и манипулировании непосредственными контактами при взаимодействии между представителями различных рас и этносов. Внимание авторов привлекли так называемые «скрытые» или «неявные формы этнических ярлыков». Наряду с явными, откровенными, неполиткорректными и обидными этническими ярлыками и прозвищами существует множество этнических прозвищ, форма которых обманчива: за внешне безобидным обликом скрывается небезобидное содержание и потому они могут и должны восприниматься как потенциально оскорбительные. В разряд таковых авторы статьи относят этнические прозвища, созданные с помощью рифмованного сленга (РС). Единицы РС не всегда воспринимаются носителями англоговорящей культуры как оскорбительные, поскольку РС испытывает на себе сильное влияние игровой стихии, а единицы рифмованного сленга расцениваются как шутливая, ироничная вторичная номинация. В статье на примере единиц РС рассмотрены некоторые неявные формы этнического, по сути расистского оскорбления представителей многих европейских коренных наций, а также жителей Британских островов. Провед'нный на примере единиц РС лингво- и социокультурный анализ этнических ярлыков по отношению к европейцам выявил их довольно широкий спектр. Описание проводилось с опорой на экстралингвистические (географические, демографические и социальные) факторы - расселение, компактное проживание на определённой территории, наличие государственности. В этом отношении особняком стоят этнические ярлыки по отношению к цыганам, которые живут обычно кочевыми и полукочевыми группами в разных странах мира.

Поскольку судебная практика отражает отношения между институтами, органами и организациями ЕС и носителями языков, Суд ЕС играет огромную роль в формировании правового дискурса. Отношения между ЕС и гражданами, которые проявляются именно в Суде, служат проверкой эффективности выполнения принципа мультилингвизма. Расширение Союза до 28 государств-членов и, соответственно, увеличение числа официальных языков до 24-х затрудняет осуществление этого принципа и создаёт проблемы для Суда ЕС: правовые, лингвистические, бюджетные, переводческие. На 24-е официальных языка в Суде переводят не все документы и не полностью, часто ограничиваясь лишь резюме. Полностью документы переводятся только на французский и процессуальные языки, ибо масштабы переводческой работы оказывают прямое влияние на сроки судопроизводства. Для обеспечения письменных переводов в Суде проводится большая работа по составлению словарей-тезаурусов, где мультилингвизм проявляется в полной мере. По вопросам использования языков и языкового режима существует обширная судебная практика, однако термин «мультилингвизм» Судом не используется, несмотря на признание принципа равенства всех официальных языков, может быть, из-за того, что сам Суд не всегда его исполняет. Мультилингвизм как правовой концепт и принцип открывает новые, иногда смежные с уже выделенными объектами регулирования, сферы для правовых исследований. Сравнение юридических решений проблем многоязычия в разных государствах с множеством языков и правопорядков или в международных организациях закладывает основы «сравнительного лингвистического права». Пока в доктрине права Европейского союза ни лингвистическое право, ни сравнительное лингвистическое право не выделены. Однако для улучшения сотрудничества в сфере правосудия и взаимного признания судебных решений на основе принципа мультилингвизма в 2010 г. принята Директива о праве на устный и письменный перевод в рамках уголовного судопроизводства, посвящённая проблеме «Языки и права человека».

В статье рассматривается феномен идиоматичных номинализаций с инкорпорированным объектом, сложных существительных английского языка, имеющих особую концептуальную структуру. Автор рассматривает их как результат концептуального слияния. Согласно современной лингвистической теории (Ж. Фоконье и М. Тёрнер), концептуальное слияние является одной из базовых операций человеческого мышления. Оно задействовано, в частности, в метафоризации и метонимизации, при образовании идиоматичных лексических единиц и является важным элементом процесса инкорпорирования. При концептуальном слиянии исходные ментальные пространства как «концептуальные связки, создаваемые в процессе мышления и речи с целью понимания конкретной ситуации и действия в её рамках» накладываются и образуют новое, смешанное концептуальное пространство, имеющее элементы исходных фреймов. На языковом уровне концептуальная структура может быть репрезентирована формами сложных существительных структуры N + V + -er (основа существительного + основа глагола + агентивный суффикс) и N + V + -ing (основа существительного + основа глагола + процессуальный суффикс). Эти существительные получили название номинализаций с инкорпорированным объектом. Идиоматичные номинализации с инкорпорированным объектом, такие, как, например, bean counter, eye-opener, backstabber интересны как предмет изучения, так как они представляют собой пример двухуровнего концептуального слияния. Формирование концепта в каждой конкретной ситуации может проходить несколько стадий, включающих обязательное свёртывание пропозиции, без которого существование номинализации с инкорпорированным объектом не представляется возможным, а также вариативные компоненты - по отдельности или в комбинации. К таким элементам относится когнитивная метафора, метонимия, их сочетание, а также буквализация в сочетании с метафорой или отдельно от неё (последнее чаще всего является окказионализмом).

В статье рассматриваются вопросы разработки теоретико-методических основ модели контроля и оценки результатов обучения в вузовской системе иноязычного образования с использованием зарубежного опыта. На основе изучения европейской, в частности, французской, практики оценивания результатов обучения иностранному языку, автор делает вывод о перспективности внедрения в отечественной системе высшего образования подобных передовых зарубежных наработок. В работе описывается разработанная автором модель комплексной диагностики результатов обучения французскому языку студентов международных специальностей российских вузов. Она опирается на предложенную автором компетентностную программу профессионально-ориентированного практического курса французского языка для студентов-международников. В рамках этой программы, опираясь на анализ языковых тестов по французскому языку DELF, DALF, TCF и системы упражнений европейских и отечественных учебных пособий по французскому языку, автор предлагает собственные тестовые, коммуникативные задания и задания на перевод. Эта модель комплексной диагностики прошла успешную апробацию в МГИМО. В ходе эксперимента применяемые в отечественной практике тестовые технологии и содержание лингводидактических тестов были адаптированы к общеевропейским требованиям. В ходе эксперимента автором был сделан вывод о том, что не всякое содержание поддаётся представлению в форме тестового задания, и не любая компетенция (в особенности затрагивающая личностные компоненты) может быть развита средствами тестовой технологии диагностики и обучения. Одновременно проведённый анализ позволяет сделать определённые выводы по использованию технологий тестирования при оценке качества иноязычной подготовки в современном вузе. В каждом вузе должна быть адаптированная к конкретным условиям система оценки качества профессионального образования.

В статье проанализированы характерные изменения гражданской и патриотической составляющей в условиях современной действительности, отмечены особенности и трудности в формировании гражданственности у студенческой молодёжи. Особое внимание уделено проблеме гражданского воспитания в современных условиях модернизации образования и проанализированы подходы к формированию гражданской компетентности у студентов-международников. Автор рассматривает соотношение понятий «гражданственность» и «патриотизм» на современном этапе в рамках профессиональной подготовки специалиста в области международных отношений, являющегося проводником государственных интересов. Представлен исторический аспект формирования гражданственности у будущих дипломатов при Коллегии иностранных дел Российской империи в XVIII-XIX вв. В статье актуализируется важность становления гражданской ответственности специалиста-международника и его правового сознания как отражение государственного интереса. Выявлена и обоснована значимая роль формирования гражданской компетентности в профессиональной подготовке будущих специалистов международного профиля в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования и показана необходимость развития высокой профессиональной ответственности, основанной на высших нравственных и духовных ценностях. Автор приходит к выводу о необходимости осмысления процесса формирования гражданственности у будущих международников в философском и психолого-педагогическом аспектах.

Г.И. Волкова. Испания: государство автономий и проблема территориальной целостности. М.: МАКС Пресс, 2011.328 с.

С.А. Кравченко. «Социокультурная динамика еды: риски, уязвимости, востребованность гуманистической биополитики» М.: Издательство «МГИМО-Университет», 2014. 196 с.