В данной статье рассматривается позиция газеты «Речь» во время июльского кризиса 1914 года. «Речь», основанная в 1906 г. партией конституционных демократов (кадетов), являлась накануне Первой мировой войны одним из важнейших либеральных органов в системе российской периодической печати. Традиционно газета уделяла большое внимание вопросам внешней политики, подробно информируя своих читателей о ситуации на международной арене. Отражая внешнеполитическую программу кадетской партии, «Речь» придерживалась дружественной Франции и Англии линии, рассматривая Германию и Австро-Венгрию в качестве главных соперников России в борьбе за влияние на Балканах и Ближнем Востоке. Однако, несмотря на свою проантантовскую позицию, в дни июльского кризиса газета выступила против вмешательства России в австро-сербский конфликт. Опасаясь поражения России и революционных потрясений в случае неудачной войны, она осуждала воинственную позицию националистов, октябристов и прогрессистов. Призывая сделать всё для того, чтобы избежать войны с австро-германским блоком, «Речь» явно выделялась на фоне большинства российских периодических изданий, настаивавших на активной поддержке Сербии. После объявления Германией войны России антимилитаристская позиция главной кадетской газеты привела к её временному закрытию. После заявлений лидеров кадетской партии о своей солидарности с правительством в условиях начавшейся войны с австро-германским блоком и личной просьбы председателя Думы М.В. Родзянко 4 августа (22 июля по cm. cm.) 1914 г издание газеты было возобновлено. В этот же день газета опубликовала царский манифест о войне, а в передовой статье призвала «отложить внутренние споры, когда внешний враг стоит у ворот». Отныне «Речь» последовательно выступала за ведение войны с Германией и Австрией до победного конца, поддерживая притязания царского правительства на черноморские проливы, Турецкую Армению и ряд других территорий.

В данной статье с позиций конструктивистской методологии рассматривается один из наиболее дискуссионных вопросов современной западной историографии Первой мировой войны - о существовании в европейских державах в 1914 г. широкого патриотического подъёма. На основе широкого круга исторических источников, включающего в себя материалы отечественных и зарубежных архивов, мемуары, дневники и письма современников проводится сравнительный анализ реакции на начало войны представителей городского и сельского населения Англии, Франции и России. Отмечается, что на фоне многолюдных патриотических манифестаций, имевших место в крупных городах, реакция деревни выглядела гораздо более сдержанной, пассивной. В тоже время автор подчёркивает, что последнее обстоятельство говорит не столько об отсутствии патриотического подъёма, сколько о специфике деревенской культуры и мировоззрения и присущим им способам выражения коллективных настроений. Автор обращает внимание на то, что помимо очевидных различий существовало также много общих черт, объединявших реакцию на начало войны городских и сельских жителей. Прежде всего, речь идёт о чрезвычайно успешной мобилизации армий континентальных держав, наплыве добровольцев в английскую армию, резком сокращении стачечного движения. Автор приходит к выводу, что патриотический подъём в европейских державах в 1914 г. опирался не на сиюминутный взрыв шовинизма, а был отражением широкого общественного консенсуса по вопросу о войне.

Статья посвящена малоизученной проблеме - испанскому нейтралитету в годы Первой мировой войны. Историческое значение испанского нейтралитета рассматривается в международном контексте, а также в контексте внутриполитического, экономического и социального развития самой Испании. Испания являлась одним из немногих крупных европейских государств, сохранивших нейтралитет на протяжении всей Первой мировой войны. При этом, несмотря на то, что сменявшиеся в годы конфликта испанские правительства декларировали строгий нейтралитет, он в действительности был более благожелательным к странам Антанты, а к концу войны Испания превратилась в её «нейтрального союзника». Благожелательные отношения с будущими победителями, а также широкая гуманитарная кампания, организованная под патронатом испанского короля Альфонса XIII, позволили Испании занять более заметное место в послевоенной системе международных отношений. Она стала, к примеру, одним из непостоянных членов Совета Лиги Наций. Тем не менее, нейтралитет во многом негативно повлиял на развитие социальных, экономических и политических процессов в Испании, и в этом плане она разительно отличалась от тех европейских стран, которые эффективнее использовали преимущества военного времени, особенно скандинавских государств. Летор считает, что если в Дании, Норвегии и Швеции нейтралитет в годы Певрой мировой войны создал основы для дальнейшего развития и процветания, то в Испании он усилил социальное расслоение, углубил идеологическое размежевание и обострил общественные противоречия, что в значительной степени негативно сказалось на трагических поворотах испанской истории всего XX столетия.

В центре внимания статьи - вопрос о долгосрочных последствиях Первой мировой войны для Франции и влиянии, которое она оказала на германское направление её внешней политики в 1920-е гг. Основываясь на архивных и опубликованных французских дипломатических документах, проводится сравнительный анализ внешнеполитического курса Парижа после 1918 г. и 1945 г. В целом, сравнительный анализ германской политики Франции после 1918 г. и после 1945 г. демонстрирует, что, несмотря на различие международных условий, во внешнеполитическом курсе Парижа присутствовали важные элементы преемственности. Франция стремилась «уравновесить» экономическую мощь Германии преимуществами военно-политического характера. В условиях невозможности реализовать программу по резкому ослаблению Германии, она вынуждена была идти на сближение с «соседом по Рейну». Выбирая данный курс, Париж надеялся укрепить свои позиции в отношениях с США, а также предотвратить советско-германское сближение, последствия которого рассматривались как негативные. Париж был упорен в попытках достичь своих стратегических целей, однако по большей части успех или неуспех в этом деле определялся не самой Францией, а международными условиями, нередко диктуемыми более сильными игроками. Этот вывод ещё раз подчёркивает: франко-германский тандем, несмотря на заложенную в самом названии «привилегированность» двусторонних отношений, стал возможен исторически и развивается поныне лишь в рамках определённой международной констелляции, Как Локарнские соглашения не стали бы реальностью без гарантией третьей по отношению к Франции и Германии стороне - Великобритании, так и Елисейский договор сложно представить вне контекста «холодной войны» и американских гарантий безопасности, которые были не только «щитом» против СССР, но и не давали разгореться «углям» франко-германских противоречий. Хотя идущее от времён де Голля стремление Франции казаться «влиятельнее», чем на самом деле, вполне понятно, о разумном балансе между целями и возможностями также не стоит забывать.

В статье анализируется положение «Газпрома» на ключевом экспортном рынке - рынке Европейского союза. Исследовано изменение ситуации на газовом рынке ЕС, связанное с дисбалансом спроса и предложения. Показана реакция «Газпрома» на эти изменения: ему пришлось пойти на ценовые уступки практически всем ключевым потребителям российского газа в Европе, а также отказаться от соблюдения европейскими потребителями одного из ключевых условий долгосрочных контрактов - «бери или плати».Помимо споров на корпоративном уровне сохраняются существенные разногласия в связи с принятием Евросоюзом хорошо известного Третьего энергопакета, фактически запрещающего «Газпрому» владеть и управлять газопроводами на территории ЕС, а также обязывающего предоставлять третьим лицам доступ к магистральным газопроводам. Реализация некоторыми странами ЕС норм Третьего пакета по разделению функций в наиболее жёстком варианте может противоречить двусторонним международным соглашениям России со странами ЕС, прежде всего, соглашениям о защите инвестиций. Исследованы возможные основания для начатого Еврокомиссией расследования деятельности «Газпрома» в связи с возможным нарушением правил конкуренции на рынке ЕС. Рассмотрены юридические, политические и экономические аспекты таких элементов существующего режима взаимодействия в газовой сфере, как ограничение возможностей реэкспорта, привязка газовых цен к ценам на нефть, конкуренция ценообразования на основе долгосрочных контрактов и спотовых рынков. Сделан вывод, что России и ЕС следует разработать комплексный документ, который обеспечит стабильность регулирования энергетического сотрудничества на основе баланса интересов производителей и потребителей. Такой документ должен в равной степени обеспечивать и высокую конкурентную среду, и гарантии безопасности поставок в краткосрочной и долгосрочной перспективе.

Санкции, введённые США и Западной Европой против России в связи с политическим и экономическим кризисом на Украине, подталкивают нашу страну к поиску новых, более надёжных путей экспорта углеводородного сырья в другие регионы мира. Сегодня, какив2009г., с новой силой разворачиваются баталии вокруг экспортного коридора природного газа через Украину. Уже имея серьёзный долг перед ОАО «Газпром» за потреблённый газ, Украина явно не собирается его оплачивать. Несмотря на явное нарушение Украиной своих контрактных обязательств, норм международного права, наши западные партнёры настойчиво обвиняют во всём Россию. Причина проведения такой политики, на наш взгляд, проста и вызвана определёнными собственными интересами. Чтобы избежать подобных ситуаций и сценариев в будущем, нам нужно искать новые рынки сбыта углеводородного сырья. Одним из таких рынков является рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. На протяжении многих лет Советский Союз, а потом и Россия в экспорте углеводородного сырья ориентировались в основном на Западную Европу. Основных причин такой политики было две. Первая - политическая, вызванная рядом разных причин, и серьёзно, почти на половину столетия, осложнившая отношения между Китаем и СССР; и вторая - крайняя бедность и отсутствие промышленности в крупных странах восточных регионов. Но в конце двадцатого века всё изменилось, и сегодня Азиатско-Тихоокеанский регион-это один из самых динамично развивающихся регионов мира. Азиатско-Тихоокеанский регион - это не только Китай, Индия, Япония и Южная Корея. Почему-то сегодня, когда говорят о восточном вектореэнергетической дипломатии России, ничего, или почти ничего не говорят о Юго-Восточной Азии и государствах, там расположенных. А между тем, это очень интересный регион как с точки зрения сбыта углеводородов, так и с точки зрения технологического развития и торговли. Достаточно сказать, что в Юго-Восточной Азии расположена крупнейшая мировая торговая площадка - Сингапурская биржа, где внешнеторговые операции с нефтью ведут свой отсчёт с конца XIX века, а небольшое государство Бруней занимает 9-ое место в мире по экспорту СП Г. Предлагаемая статья как раз и рассматривает основные аспекты развития нефтегазового комплекса государств-членов АСЕАН.

Авторы посвятили свое исследование такой актуальной теме, как освоение нефтегазовых ресурсов Арктики, а именно поиску ответов на следующие вопросы. Каков международно-правовой статус Арктики и арктического шельфа России? Есть л и какие-либо пробелы в международном праве, ограничивающие разработку нефтегазовых ресурсов? Каков размер запасов нефтегазовых ресурсов? Насколько они разведаны? Имеет ли разработка нефтегазовых ресурсов Арктики экономическую целесообразность (в настоящее время и в ближайшие 10 лет)? В статье содержится детальный анализ и ответы на эти актуальные вопросы. Международно-правовой статусАрктики во многом определен Конвенцией ООН по морскому праву 1982г., при этом действуют нормы обычного права (секторальный принцип). Существует несколько международных территориальных споров. Границы арктического шельфа России установлены нормами международного права и двусторонними соглашениями и в настоящее время идет процесс закрепления и уточнения границ в рамках ООН. Оценки запасов нефтегазовых ресурсов Арктики сильно различаются, потому что регион слабо изучен. Запасы Арктики оценивают - ся в 10-15% мировыхзапасов, как показали два основных исследования: USGS (2008г.) и Wood Mackenzie и Fug го Robertson (2006г.). Преимущественно ресурсы сосредоточены на шельфе (около 85%), при этом 80% ресурсов-это газ. Из пяти приарктических государств Россия обладает более половиной всех неразведанных запасов. Согласно прогнозам Международного Энергетического Агентства, разработка нефтяных ресурсов Арктики имеет экономическую целесообразность, так как себестоимость добычи (40-100долл/барр.) находится в зоне текущей и прогнозируемой до2035 г. цены на нефть. Flan рот ив, экономическая целесообразность добычи газа находится под вопросом. Рынок газа в значительной степени остается региональным и при себестоимости добычи арктического газа в 4-12 долл./млн б.т.е., его добыча не выгодна в Северной Америке и на пороге рентабельности в Европе.

Автор в данной статье рассматривает существующие проблемы и возможные перспективы рынка транспортировки нефти и нефтепродуктов на европейском континенте. Особое внимание уделено возможностям планируемых трубопроводов и новых маршрутов поставки нефти и нефтепродуктов. Страны Европейского Союза хоть и обладают большими запасами углеводородного сырья, однакоэтого недостаточно для полного удовлетворения внутреннего потребления. Улучшение трубопроводной инфраструктуры как внутри ЕС, так и нефтепроводов из других стран является важным экономическим и социальным фактором. Последние события этого года особенно подчёркивают усиление важности проблемэнергетическойбезопасностивовнешнейполитикегосударства.Длятранс- портировкиэнергоносителей в Европе используются следующие виды транспорта: водный (морской и речной), автомобильный, железнодорожный, и трубопроводный. Представляется необходимым отметить тот факт, что роль трубопроводного транспорта особенно высока в нефтяной и газовой отрасли промышленности. Трубопроводный транспорт оказывает важное воздействие на формирование и развитие топливно-энергетического комплекса государства, а также отдельных регионов, являясь его неотъемлемой частью. Эффективная система трубопроводов нефти и нефтепродуктов является важным инструментом реализации государственной политики, политики на уровне Европейского союза, позволяющим стране регулировать поставки нефти и нефтепродуктов на зарубежный и внутренний рынки.

XXI в. дал старт новой эре в отношениях между Россией и Индонезией, которые основываются на прагматичности и главенстве национальных интересов обеих сторон. Сотрудничество в политической, военной, торговой, инвестиционной, социальной, культурной сферах всё больше укрепляется, взаимодействие в рамках региональных и международных форумов расширяется. В отношениях с Индонезией, как и с другими государствами Юго-Восточной Азии, Россия заинтересована в стабильности, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества и опирающейся на международное право. Для внешнеполитического курса Республики Индонезии неизменной остаётся установка о том, что внешняя политика должна служить национальным интересам и быть независимой и активной. Российско-индонезийские отношения в XXI в. характеризуются в первую очередь интенсивностью политического диалога. Неуклонно развиваются политические отношения. Регулярно происходят встречи и взаимные визиты президентов обеих стран. Прочные контакты установлены между государственными учреждениями России и Индонезии на самых разных уровнях. Наиболее динамично индонезийско - российские отношения развиваются в научно-технической и военной сферах. Такое сотрудничество с Россией, по замыслам Индонезии, необходимо для того, чтобы снизить зависимость от Запада. Торгово-экономическое сотрудничество между Россией и Индонезией развивается менее интенсивно, однако стабильно и имеет позитивную динамику. Индонезия является традиционным торговым партнёром России в Юго-Восточной Азии. Развиваются прямые контакты между деловыми кругами двух стран. В последние годы наблюдается оживление интереса со стороны субъектов Российской Федерации к сотрудничеству с Индонезией. Важной составляющей двусторонних отношений между РФ и РИ являются контакты в гуманитарной области, прежде всего в сфере образования. Новой и важной сферой сотрудничества становятся религиозные связи. В целом, взаимовыгодное и плодотворное сотрудничество между Российской Федерацией и Республикой Индонезией развивается успешно и имеет блестящие перспективы на всех направлениях.

Важность корейского направления для российской внешней политики определяется необходимостью сохранить мир и стабильность в соседнем регионе, участвовать в международных усилиях по выработке действенной системы поддержания безопасности на Корейском полуострове (органической частью чего является решение ядерной проблемы), активизировать экономическое сотрудничество с государствами Северо-Восточной Азии. В 1990-е гг. позиции России на Корейском полуострове ослабли, прежде всего, из-за утраты влияния на КНДР. Отношения с Южной Кореей в этот период во многом носили реактивный характер, не отличались особой доверительностью. Однако восстановление баланса в отношениях с двумя корейскими государствами в начале 2000-х гг. позволило России играть более действенную роль в корейском урегулировании, включая формат шестисторонних переговоров. Отношения с КНДР сегодня базируются на принципах добрососедства и Россия имеет значительный, хотя пока не до конца используемый потенциал доверительного диалога с северокорейским руководством в целях смягчения напряжённости, развития экономического взаимодействия, в том числе в трёхстороннем формате. Важен постоянный мониторинг положения на Корейском полуострове для предотвращения кризисного развития событий, координация в этом вопросе инициатив с другими влиятельными участия в корейском урегулировании. Отношения с РК выходят на уровень стратегического партнёрства, Южная Корея стала одним из важнейших деловых партнёров России в АТР. Вместе с тем, включённост ьРК в американскую стратегию укрепления своих позиций в АТР, в том числе противодействия Китаю, сужают возможности для действительно стратегического взаимодействия в международных делах. Важнейшую роль в глобальной и региональной стратегии России играет участие в шестистороннем процессе (замороженном, но не прекращённом) и многосторонних усилиях по решению ядерной проблемы Корейского полуострова, созданию новой системы поддержания безопасности в Северо-Восточной Азии.

В статье рассматриваются двусторонние отношения между Россией с одной стороны, и государствами региона Южного Кавказа, с другой. Рассматриваются основные направления политики России в регионе Южного Кавказа. Статья фокусирует внимание на значение этого региона для России, а также ключевую роль России в регионе Южного Кавказа. Дан обзор российско-азербайджанских, российско-армянских и российско-грузинских отношений. Отношения России с непризнанной Нагорно-Карабахской Республикой и частично признанными Абхазией и Южной Осетией рассматривается в контексте вышеперечисленных двусторонних отношений. Кавказское направление внешней политики России имеет большое значение в вопросах обеспечения национальной безопасности России. Кавказский кризис 2008 г. показал потенциальную конфликтность региона и угрозы безопасности России. Сейчас в регионе протекают уже другие процессы. Намерение Армении вступить в Таможенный союз, смена руководства Грузии и подписание Грузией договора об ассоциации с ЕС запускают новые механизмы взаимодействия между странами региона, с одной стороны, и Россией, с другой стороны. Может поменяться и формат отношений между республиками региона. Основная цель статьи - показать роль России в вопросах региональной безопасности Южного Кавказа. Регион имеет конфликтные территории, среди которых особо выделяются Нагорно-Карабахская Республика, Республика Абхазия и Республика Южная Осетия. И в случае эскалации конфликтов вокруг вышеперечисленных субъектов Россия не сможет остаться в стороне. Для региона жизненно важными вопросами являются мир и стабильность. И Россия в этих вопросах играет ключевую роль.

После объединения Германии и перехода под контроль Запада ряда стран Центральной и Восточной Европы произошли коренные изменения в европейской политической системе. Германия вновь превратилась в мощное государство и начала выстраивать стратегию самостоятельной внешней политики, в которой значительное место заняла региональная политика на Балканах, Кавказе и Ближнем Востоке. Германия, как и вначале XX в., пытается распространить своё влияние на страны Балканского полуострова. Однако если тогда она это стремилась сделать в союзе с Австро-Венгрией и при сопротивлении России, то в конце XX в., после нескольких провалов в сфере внешней политики, она повернулась лицом к России. Заметно активизировав после объединения свою внешнюю политику, Германии приходилось всё же согласовывать свои международные шаги с организациями своих союзников и, конкурируя с ними (главным образом, с США и Великобританией), пытаться выстроить внешнеполитическую стратегию, нацеленную на наращивание влияния в геополитически важных для неё регионах. В этой связи любопытно рассмотреть балканскую политику Германии в контексте германо-российских отношений. Если в начале XX в. Берлин выступал против влияния России на Балканах, то в настоящее время немецкие политики надеются на диалог с Россией по балканским проблемам. В ФРГ полагают, что им удастся занять приемлемую для России позицию и даже стать посредником между Россией и США по конкретным вопросам, тем самым вытеснив Великобританию из процесса рассмотрения и решения балканской проблематики. Берлин надеется, что немецкая схема действий на Балканах будет адекватно воспринята в США и России. Однако в настоящее время германская позиция по Балканам весьма противоречива и вряд ли способна хоть сколько-нибудь удовлетворить Москву и Вашингтон и потеснить здесь Англию.

В статье проанализированы используемые в Европейском союзе методы стимулирования энергоэффективности. Рассмотрены основные направления деятельности ЕС в этой сфере, в частности, дана оценка результатов функционирования программы «Energy Star», применения новых правил маркировки энергопотребляющих товаров, мер по повышению эффективности энергосбережения зданий. Проанализированы положения Директивы 2012/27 - первого документа ЕС, предусматривающего комплексный подход к политике энергосбережения на всех стадиях производства, трансформации и потребления энергии. В настоящее время политика энергоэффективности ЕС включает в себя: 1) общую политическую и регулятивную основу, заложенную Европейским планом действий всфереповышенияэнергоэффективностииДирективой2012/27; 2) национальные планы действий в сфере энергоэффективности, которые должны содержать реалистичные планы мероприятий, соответствующих установленным на уровне ЕС индикативным целям; 3) специальные документы ЕС по ключевым направлениям повышения энергоэффективности (здания, энергопотребляющие приборы и т.п.); 4) сопутствующие инструменты, такие как целевое финансирование, распространение информации, поддержка специализированных сетей. По итогам исследования дан комплексный анализ ключевых методов реализации политики ЕС в области энергосбережения. Сделан вывод, что деятельность ЕС в этой области по-прежнему ведётся в рамках метода открытой координации. При этом система обязательных/добровольных технических стандартов позволила достичь существенных успехов, а вот индикативное планирование и мониторинг национальных действий не вполне эффективны. В долгосрочном плане политику ЕС в области энергоэффективности осложняет неготовность стран-членов передать Евросоюзу более детальные полномочия в этой области и наделить органы ЕС средствами более жёсткого контроля. В краткосрочном плане -в условиях экономического кризиса страны ЕС не расположены вкладывать значительные бюджетные средства в проекты с длительным сроком окупаемости.

Статья предлагает идею «империализма ценностей» как способ концептуализации отношений между Европейским союзом и государствами, которые попали в сферу влияния ЕС после окончания холодной войны, в особенности его соседями из Восточной Европы. «Империализм ценностей» делает акцент на «надстройке», включая нормы, законы и социальные практики. В этой связи главная цель ЕС - добиться, чтобы представления о форме правления, государственного устройства и праве собственности, которые предпочитают доминирующие державы (ЕС и Запад в широком понимании), были воспроизведены подчиненными государствами. Основа отношений подчинения была установлена Соглашениями о партнёрстве и сотрудничестве, которые ЕС стал заключать с 1994 г. В русле концепции «империализма ценностей» также были сформулированы Общие стратегии ЕС по России и Украине, принятые в 1999 г. Помимо анализа этих документов, в статье приведён ряд примеров, когда ЕС напрямую вмешивался во внутренние дела стран Восточной Европы в манере, которая не всегда была совместима с принципом государственного суверенитета, в частности: а) учреждённый в 2006 г. «Европейский инструмент в области демократии и прав человека»; б) вмешательство представителей ЕС в работу местных судов; в) организация экзитполов, которые могут быть использованы для дискредитации официальных результатов выборов, и, таким образом, для подрыва позиций действующих органов власти указанных стран. Автор делает вывод, что посредством политики «империализма ценностей» ЕС стремился увеличить своё влияние в странах Восточной Европы.

В статье анализируются возможности и перспективы формирования общего экономического пространства (ОЭП) между Россией и ЕС в соответствии с подписанной ими в 2005 г. «дорожной картой». В поиске ответа на вопрос, возможна ли в складывающейся международной политической и экономической ситуации перспектива реализации проекта общего с ЕС экономического пространства, автор не только анализирует внутренний экономический контент Евросоюза, к которому придётся в таком случае адаптироваться российской экономике. Он также рассматривает опыт создания между ЕС и ЕАСТ Европейской экономической зоны (ЕЭЗ) для подключения стран ЕАСТ к режиму свободного перемещения товаров, капиталов, рабочей силы и услуг, то есть к созданию общего рынка. В результате последние получили льготный таможенный режим, возможность расширять сотрудничество со странами Евросоюза, но не получили права участвовать в принятии решений в руководящих органах Евросоюза. Кроме того, автор оценивает положение, в котором оказались страны Центральной и Юго-Восточной Европы, которые были приняты в Евросоюз, и приходит к выводу, что «надежды восточноевропейских новичков ЕС на то, что они получат от своих западных партнёров бескорыстную, близкую к филантропической, экономическую и финансовую помощь, не оправдались». Л втор считает, что особенности и последствия вхождения стран ЦВЕ в Евросоюз побудили ЕС разработать «Европейскую политику соседства» (ЕПС) и проект «Восточное партнёрство» в отношении стран, не входящими в Евросоюз. Он критически исследует основные цели «Европейской политики соседства» и возможные последствия их реализации для государств, входящих в «круг друзей» ЕС. На этом фоне рассматриваются возможности и перспективы создания ОЭП между ЕС и Россией с учётом особенностей интеграционных процессов на постсоветском пространстве, в результате чего делается вывод о том, что этот проект вряд ли осуществим на условиях, которые предлагает Европейский союз.

Результаты саммита «Восточного партнёрства» в Вильнюсе в ноябре 2013 г. и последовавший за ним внутриполитический кризис на Украине с масштабными международными последствиями ставит вопрос о возможных сценариях развития восточной политики ЕС в целом и проекта «Восточное партнёрство», в частности. В статье рассматриваются ключевые тенденции деятельности Европейского союза на постсоветском пространстве, которые будут определять контекст дальнейшей эволюции этого проекта. Среди этих тенденций выделяется дальнейшая дифференциация интенсивности и глубины двусторонних отношений с государствами-участ- никами «Восточного партнёрства» при растущем символизме реализуемых инициатив и официальной риторики. Предпринимаемые Евросоюзом шаги на восточном направлении свидетельствуют, скорее о его намерении сократить сферы и географический охват взаимодействия, оставив оболочку для номинального функционирования проекта. Однако такие ситуативные меры не способны кардинальным образом изменить модель конфликтного взаимодействия на пространстве «общего соседства» России и ЕС ввиду того, что не влекут за собой изменения концептуальной основы системы многостороннего взаимодействия в регионе. В статье рассматриваются ключевые противоречия взаимных восприятий игроков, вовлечённых в региональные процессы. Усложнению картины способствует углубление и расширение состава участников интеграционного проекта на постсоветском пространстве, инициированного Россией. Более того, открытым остаётся вопрос о возможности выработки новой основы общей внешней политики ЕС в условиях, когда ценностно ориентированная политика переживает очевидный кризис, что отразится как на внешнем периметре взаимодействия, так и внутри самого Европейского союза.

Статья посвящена анализу моделей и механизмовучастия России в интеграционных процессах на постсоветском пространстве, реализуемых в последние годы. Подробно рассматриваются модель интеграционного взаимодействия в рамках ТС/ЕЭП/ЕАЭС и непосредственные механизмы её реализации. Исследуются важнейшиепрепятствия на пути для дальнейшего развития интеграции в рамках ЕАЭС, в частности, исчерпание краткосрочных и среднесрочных эффектов интеграции на фоне недостаточного уровня развития кооперационных связей и отсутствия эффективного механизма согласования интересов и принятия решений, основанного на принципе квалифицированного большинства. Делается вывод, что в основе ухудшения динамики взаимной торговли в рамках ТС/ЕЭП лежат фундаментальные факторы, важнейшим из которых является ослабление среднесрочныхэффектов интеграции, которыехотя и подняли объём взаимной торговли на новый уровень сразу после создания Таможенного союза, одна - ко поменяли качественныехарактеристики её роста в долгосрочной перспективе. Автор указывает на отсутствие значимых долгосрочных интеграционных эффектов от создания ТС/ЕЭП, которые были бы обусловлены повышением ёмкости объединённого рынка за счёт изменения структуры экономики. При этом объясняется, что возникновение подобных долгосрочных эффектов возможно только в контексте сращивания национальных экономик на микроуровне - развития разветвлённой системы прямых связей субъектов бизнеса, на основе включающей внутриотраслевую производственную кооперацию. Автор также анализирует результаты применения принципов открытого регионализма во взаимодействии России со странами за пределами евразийского «интеграционного ядра». В статье формулируются предложения по совершенствованию инструментария развития интеграционного взаимодействия как в рамках ЕАЭС, так и за его пределами. В частности, предлагается внедрять систему децентрализованных организаций для реализации конкретных проектов сотрудничества в отдельных сферах деятельности с учётом мультипликативного эффекта подобного «точечного» воздействия.

В статье анализируется практика применения продвинутого сотрудничества в Европейском союзе. В настоящее время уже действуют два проекта такого рода (стандарты процедуры развода в межнациональных браках и система европейского патента) и ещё два находятся в стадии рассмотрения (введение налога на транзакции и учреждение Европейской прокуратуры). Активное использование продвинутого сотрудничества за последние несколько лет даёт возможность сделать вывод о том, что такой метод продвижения интеграции становится востребованным в ЕС. Однако его применение несёт в себе потенциальную опасность изменения принципов функционирования ЕС и снижения роли институтов в интеграционном процессе. Существуют также опасения, что данный механизм будет использоваться для исключения несогласных государств из интеграционных проектов вместо традиционного поиска компромисса. Условия реализации продвинутого сотрудничества по введению единой системы патентов в ЕС подтверждает данный тезис. В то же время запуск продвинутых проектов очевидно повышает эффективность взаимодействия в отдельных сферах. Кроме того, они могут быть использованы для апробации новых направлений или видов сотрудничества. Поэтому основной задачей участников интеграционного процесса должен стать поиск оптимального баланса между продвижением интеграции через механизм продвинутого сотрудничества и сохранением общего единства группировки. В противном случае постепенное выделение авангардной группы приведёт к расколу внутри Европейского союза. С другой стороны, использование продвинутого сотрудничества как «крайней меры» для достижения целей Союза и продвижения интеграции, безусловно, необходимо в условиях всё расширяющегося и очень разнородного ЕС.

В статье рассматриваются особенности финансовой системы стран-членов зоны евро, связь между проблемами в банковском секторе и сфере государственных финансов, а также действия Евросоюза, направленные на создание более совершенных механизмов, в первую очередь для недопущения возникновения кризисных ситуаций, а в случае необходимости - их оперативного урегулирования в будущем. Мировой финансово-экономический кризис остро обнажил в ЕС, проблему наличия тесной взаимосвязи между банками и государством, которая привела к тяжёлым последствиям для ряда национальных экономик. Инструменты, к которым прибегали национальные правительства государств-членов для спасения системно значимых банков, заставили руководство ЕС коренным образом пересмотреть подходы к осуществлению надзора за банковской деятельностью и разработать новые механизмы по их санации и реструктуризации. В то же время кризисы суверенных долгов в ряде стран Еврозоны указали на отсутствие, с одной стороны, действенной общеевропейской системы контроля соблюдением бюджетной дисциплины, а с другой - системы предоставления финансовых ресурсов странам-членам зоны евро, оказавшимся, в силу тех или иных причин, на грани дефолта. Для решения этих задач в ЕС приступили к созданию банковского и фискального союзов. Автор статьи особое внимание уделяет анализу проблем, которые можно будет решать в рамках новой системы управления, при этом указывая на то, что в условиях низких темпов экономического роста отнюдь не все инициативы по фискальной консолидации могут оказаться эффективными.

В статье анализируются наиболее актуальные проявления проблемы фиаско рынка, возникшие в ходе экономического кризиса в Еврозоне, а именно: цикличность экономического развития, невозможность обеспечения денежного обращения и неспособность рыночного механизма избежать инфляции. Показано, что в случае кризиса в зоне евро цикличность проявилась в разной глубине спада экономики и различных темпах её восстановления, выявив в ряде стран Еврозоны наличие серьёзных структурных проблем, которые были менее заметны во времена благоприятной экономической конъюнктуры. Данные различия были усугублены возникшими ввиду перехода к единой валюте новыми проциклическими факторами. В части обеспечения денежного обращения кризис почти не отразился на функционировании единой валюты: евро сохранил свои позиции на мировом рынке и нормально выполнял функции денег на внутреннем рынке. Задача достижения безынфляционного развития экономики зоны евро также, в целом, успешно решалась Европейским центральным банком (ЕЦБ). Однако, ввиду того, что ЕЦБ при проведении своей денежно-кредитной политики в недостаточной степени учитывал повышенные темпы инфляции в малых и относительно бедных странах, кризис в них протекал более остро по сравнению с крупными государствами с низкими темпами инфляции. В целом, преодоление цикличности экономического развития, задачи обеспечения денежного обращения и достижения безынфляционного развития могут решаться в Еврозоне более эффективно при условии более тесной координации различных направлений экономической политики и усиления наднациональных механизмов регулирования экономики.

В статье анализируются международные дебаты по проблемам развития ресурсных экономик. Обращается внимание на причины и механизмы так называемого "ресурсного проклятья" и признаки системных сбоев и застойных явлений в ресурсных экономиках, получивших название "голландской болезни". Особое внимание уделяется роли национальных элит и институтов в консервировании экономической отсталости и/или деиндустриализации стран, обладающих богатыми природными ресурсами. Автор рассматривает новые подходы к разрешению проблемы "ресурсного проклятья" в частности, возврат к традиционным инструментам экономической диверсификации, как индустриализация и протекционизм. Сегодня международные дебаты по индустриализации и роли промышленной политики государства возобновились с новой силой, во многом благодаря феномену Китая. Эта дискуссия была инициирована главным экономистом Всемирного банка Джастином Ифу Пином. В ней приняли участие многие известные экономисты, представители правительственных и межправительственных организаций и международного бизнеса. Анализируя итоги этой дискуссии, следует отметить, что, во-первых, участники дискуссии признали необходимость прямого участия государства в процессе развития и хозяйственной жизни. Во-вторых, они также признали факт, что рынок не смог решить проблемы экономической отсталости в большинстве развивающихся стран. В-третьих, они согласились с тем, что без индустриализации и защиты зарождающейся национальной промышленности (вплоть до введения протекционистских мер и субсидирования) слаборазвитые страны не смогут вырваться из ловушки нищеты и экономической отсталости. Более конкретно, Д. Родрик, Рикардо Хаусманн и Чарльз Сейбел предложили два типа промышленной политики для развивающихся стран: ограниченную и широкомасштабную [48].

После Октябрьской революции 1917 г. возникла острая необходимость нового экономического районирования России. Под руководством крупнейших учёных Советский Союз был разделён на экономические районы. После развала СССР и становления рыночной экономики эти районы потеряли свой смысл, а новые созданы не были. Поэтому возникла потребность нового районирования России, причём не по экономическим районам, а по комплексным географическим. Это трудная задача, но поскольку, по мнению автора, география должна быть единой, новые географические районы должны отражать их историческую, природную, экономическую, социальную, культурологическую специфику. Такой подход будет способствовать рациональному географическому разделению труда в стране в условиях рыночной экономики. В работе делается попытка нового географического районирования, при этом выделяются 10 географических районов: Столичный, Центральный, Европейский Север, Европейский Юг, Северокавказский, Урало-Поволжье, Западная Сибирь, Южная Сибирь, Северная Сибирь и Дальний Восток. Для каждого района просчитаны площадь, численность и плотность населения, уровень урбанизации, естественный, механический и суммарный прирост населения, ВРП на душу населения, структура занятости населения, индекс развития человеческого потенциала и проделан соответствующий анализ.

В данной статье анализируется деятельность 239 инвестиционных трастов недвижимости (REITs) в 15 развитых странах. Данный инструмент инвестирования в недвижимость стремительно распространяется по всему миру благодаря тому, что государства создают соответствующие законодательные условия, а инвесторы высоко ценят значительный уровень доходности при низком уровне риска инвестирования в REITs. В 2013 г. в мире насчитывалось чуть меньше 30 стран, где возможно создание инвестиционных трастов недвижимости, поэтому можно выделить региональную специфику. Рынок REITs в СШАявляется старейшим, на нём оперирует наибольшее в мире количество таких компаний (133). Американские REITs лидируют по популярностиу инвесторов благодаря ихдиверсифицированным портфелям, которые состоят из надёжных объектов недвижимости. Это позволило им довольноуспешно пережить глобальныйэкономическийкризис2008-2010гг.0днаковпослекризисныйпериодактив- ное внимание институциональных инвесторов к американским REITs привело к появлению «пузыря» на рынке недвижимости США, что грозит новым кризисом в будущем. Европейский рынок REITs возник относительно недавно, а его развитие было сильно замедлено последним экономическим кризисом. Долговой кризис и нехватка ликвидности привели к недостатку средств у европейских трастов; спад в экономике повлёк за собой снижение доходности REITs и, как результат, отток имевшихся инвестиционных средств в США. В 2012 г. с оживлением европейского рынка заёмного капитала возобновился рост европейских REITs. Отличительной чертой азиатских REITs является высокий уровень риска в ихдеятельности и, следовательно, большая доля риск-премии в доходности. Доходность трастов нестабильна и колеблется синхронно с изменениями глобальной экономической конъюнктуры. В послекризисный период REITs являлись наиболее привлекательным инструментом инвестирования на Азиатско-Тихоокеанском рынке недвижимости по показателю доходности.

В статье анализируется современное состояние и механизмы геополитической борьбы в наступившей информационной эпохе постмодерна. Автор исходит из предположения, что с распространением информационных технологий возникло совершенно новое общество постмодерна, которое сопровождается кардинальными изменениями механизмов политической власти. Информационные технологии превратились в один из наиболее важных факторов, способствующие трансформации современного общества от индустриального к информационному (постиндустриальному). В современных условиях обеспечение национальной и глобальной безопасности представляет собой многогранный процесс, включающий в себя не только мероприятия обеспечения информационной и экономической безопасности по отдельности, но и такую интегральную составляющую, как обеспечение информационно-экономической безопасности. В новых условиях необходимо отказаться от линейной экстраполяции процессов в сложных системах. Это возможно, если опираться на идеи синергетики, нелинейности и открытости сложных систем. По своему содержанию синергетическая методология наиболее близка к основным идеям постмодернизма. Автор предполагает, что современное геополитическое противоборство осуществляется на основе синергетической парадигмы. Главным инструментом является оказание информационно-энергетического воздействия на слабые стороны системы противника, используя контроль информационного пространства, организуя негативные информационные компании и применяя экономические санкции. Любые происходящие в системе изменения могут вызвать процесс разрушения и выход на иной аттрактор движения. Законы синергетики используются в разрушении сложных систем и подсистем их безопасности, ведения геополитического противоборства. Если главным направлением геополитической борьбы в эпоху модерна было силовое расширение территории, то в информационную эру постмодерна приоритетное значение приобрёл контроль информационного и экономического пространства. На смену военной экспансии эпохи модерна приходит информационно-экономический экспансионизм постмодерна.

Статья посвящена анализу роли Содружества наций в истории и политике Великобритании. Возникнув в конце XIXв. как неформальное объединение Британии и доминионов в рамках Британской империи, эта организации прошла несколько этапов становления и превратилась в независимый институт, включивший в свой состав почти все бывшие британские территории. Сегодня Содружество является свободным объединением стран и провозглашает демократические ценности, хотя у истоков его создания стояли яркие представители империалистов, а само понятие в кругах британской политической элиты на некоторых этапах обозначало империю, только её более прогрессивную, демократичную и гуманную форму. В статье аргументируется, что на протяжении многих десятилетий одним из основных факторов развития организации было желание британских политиков удержать откалывающиеся колонии в сфере своего влияния. Действительно, страны-члены ассоциации принадлежали к одному из трёх важнейших и традиционных кругов британских политических и экономических интересов, сформулированных ещё Уинстоном Черчиллем, а важность института Содружества неизменно подчёркивалась в предвыборных партийных манифестах изаявлениях правительств. Однако с ослаблением Британии, растущей независимостью организации, а также в связи с противоречиями между британскими национальными интересами и идеалами, положенными в основу современного Содружества, Великобритании всё меньше удавалось оказывать влияние на этот институт, его роль для неё снижалась, в то время как некоторые лидеры страны почти саботировали организацию. Несмотря на уменьшение значения Содружества для политики и экономики страны, в Великобритании до сих пор раздаются голоса, призывающие реанимировать этот институт и роль в нём Британии.

В статье рассматриваются способы осуществления политики ЕС по расширению полномочий регионов стран-членов на примере регионов Бельгии - Фландрии и Валлонии. Автор анализирует механизмы продвижения внешних региональной связей на примере Бельгии как способа решения проблем на национальном и общеевропейском уровне, приводя конкретные примеры инициатив ЕС для реализации данного направления своей деятельности. В статье рассматривается деятельность Комитета регионов ЕС (КОР) - консультативного органа ЕС, обладающего правом политической инициативы и защищающего принцип субсидиарности в осуществлении региональной политики стран-членов ЕС. Одновременно прослеживается участие Фландрии и Валлонии в работе Комитета регионов. Отдельным пунктом рассматривается очередное полугодовое председательство Бельгии в ЕС в 2010 г., когда страну, погружённую в тяжёлый правительственный кризис и оставшуюся без федерального правительства, представляли оба региона. Особое внимание в статье уделяется участию бельгийских регионов в реализации стратегической программы Евросоюза «Европа 2020». Приводятся конкретные примеры инициатив Фландрии и Валлонии в осуществлении данной программы. Автор подробно разбирает примеры самостоятельного участия Фландрии и Валлонии в различных структурах ЕС, выявляя черты, характерные для продвижения региональных интересов в рамках ЕС. В этой связи особую актуальность приобретает, к примеру, самостоятельное участие Фландрии в международной программе сотрудничества в области энергетики «Пакт 2020». В статье приводятся высказывания фламандских и валлонских политических деятелей, отражающие отношение бельгийского общества к процессам регионализации в стране. Большое значение для развития регионального направления в деятельности институтов ЕС имеют структурные фонды, которые призваны помогать в финансировании этой политики. В заключении автор делает вывод о причинах возрастающего внимания институтов ЕС к поощрению политики большего развития межрегиональных связей стран-членов.

В статье проводится анализ таких элементов правового статуса и дипломатических работников, как обязанности, запреты, ограничения, и меры ответственности. Элементы правового статуса представляются через призму сравнительно-правового исследования, учитывая опыт правового регулирования вопросов дипломатической службы как на постсоветском пространстве, так и в странах дальнего зарубежья. Практически во всех законах иностранных государств о дипломатической службе содержится перечень дисциплинарных наказаний, распространяющихся на дипломатических работников и учитывающих специфику внешнеполитической деятельности. В законодательстве Российской Федерации о дипломатической службе не содержится систематизированного перечня дисциплинарных наказаний. Вместе с тем Законом № 205-ФЗ предусмотрены основания досрочного прекращения работы сотрудника дипломатической службы в загранучреждении (cm. 10), среди которых виновными (то есть которые зависели от его воли) являются: несоблюдение сотрудником дипломатической службы законов и обычаев государства пребывания, общепринятых норм поведения и морали; невыполнение сотрудником дипломатической службы обязанности по обеспечению соблюдения членами его семьи законов и обычаев государства пребывания, общепринятых норм поведения и морали, режимных ограничений, правил проживания, действующих в соответствующем загранучреждении; однократное грубое нарушение должностных обязанностей, режимных ограничений. Рассмотренные в статье элементы правового статуса дипломатических работников в очередной раз подчёркивают ярко выраженную специфику дипломатической службы по сравнению с другими видами и подвидами государственной службы, её значение для реализации внешнеполитических функций государства. Проведённый анализ свидетельствует, что механизм регулирования правового статуса дипломатических работников представляется достаточно сложным с точки зрения выстраивания и соблюдения баланса между правами и социальными гарантиями, с одной стороны, и обязанностями, запретами и ограничениями - с другой.

В Европейском союзе (ЕС) борьба с инсайдерскими нарушениями и рыночным манипулированием является одной из главных задач в сфере правового регулирования рынка финансовых услуг. К решению данной задачи ЕС подходит системно, поскольку развитие правового регулирования в этой области идёт по пути совершенствования соответствующего комплекса правовых норм. В 1989 г. начался первый этап в развитии правовой базы ЕС в области борьбы с инсайдерскими нарушениями. В этом году была принята директива Совета № 89/592/ЕЭС о координации норм по сделкам с участием инсайдеров, заложившая правовые основы регулирования в данной области. Этот акт, несмотря на свою прогрессивность для того времени, достаточно быстро устарел и перестал удовлетворять потребностям современных финансовых рынков. В 2003 г. ЕС пошёл на совершенствование собственной правовой базы и принял новую директиву Европейского парламента и Совета № 2003/6/ЕС об инсайдерских сделках и рыночном манипулировании (рыночных злоупотреблениях). Данный (пока действующий) акт вторичного права имеет более широкую сферу действия, так как под одним общим понятием «рыночных злоупотреблений» объединяет уже две формы противоправных действий: собственно инсайдерские сделки и рыночное манипулирование. В 2011 г. были подготовлены проекты новых правовых актов - регламента об инсайдерских сделках и рыночном манипулировании (рыночных злоупотреблениях) и директивы об уголовной ответственности за совершение инсайдерских сделок и рыночное манипулирование. В случае принятия этих документов начнётся третий этап в развитии нормативно-правовой базы ЕС в данной области. В настоящей статье ставится цель изучить характерные особенности развития правовой базы ЕС на втором этапе и охарактеризовать основные направления готовящейся реформы.

Настоящая статья посвящена корпоративному управлению в России, а также принятию и одобрению в 2014 г. Кодекса корпоративного управления Банком России и Правительством РФ. В статье также приводится понятие модного на сегодняшний день иностранного термина compliance. Система compliance базируется на массиве обязательных правил поведения, содержащихся в нормативных правовых актах, обязательных для предприятия. Для того, чтобы наилучшим образом выполнять вышеназванные нормы, а также осуществлять локальное нормотворчество по важным для организации производственным вопросам, в структуре многих иностранных компаний, а также крупных российских компаний создаются специальные подразделения. С учётом такого зарубежного опыта и международных принципов корпоративного управления Банком России был разработан Кодекс корпоративного управления, одобренный Правительством России в феврале 2014 г. Кодекс корпоративного управления регулирует ряд важненйших вопросов корпоративного управления, такие как: - права акционеров и равенство условий для акционеров при осуществлении ими своих прав; - совет директоров общества; - корпоративный секретарь общества; - система вознаграждения членов совета директоров, исполнительных органов и иных ключевых руководящих работников общества; - система управления рисками и внутреннего контроля; - раскрытие информации об обществе, информационная политика общества; - существенные корпоративные действия. Наиболее важным вопросом, который анализирует автор, является вопрос состава совета директоров, а именно наличие независимых директоров в обществе. По мнению автора, новый Кодекс корпоративного управления отражает как новейшие тенденции, так и фактическое состояние корпоративного управления в России на сегодняшний день.

С конца 1970-х-начала 1980-х гг. в различных областях научного знания последовательно предпринимаются усилия по категоризации и интерпретации социальных проявлений физического пространства и социальной роли наполняющих его объектов - от повседневных вещей до стихийных бедствий. Особенностью социальных изменений последней трети XX в. и начала XXI в. можно считать превращение изначально несоциальных субстанций (материальных объектов, виртуальных образов, информационных сообщений, а также природных стихий) в активные модуляторы социальных процессов. Происходит развитие так называемых «постсоциальных отношений», где активное задействование различных объектных форм ведёт к тому, что нечеловеческие, неживые и даже нефизические объекты всё чаще замещают людей как партнёров по взаимодействию и во всё большей мере опосредуют социальные отношения, делая последние зависимыми от них. Таким образом, взрывная экспансия объект-центрированной среды в современном мире последовательно ведет к актуализации интеллектуального интереса к анализу «поведения» не-субъектной стороны социальности и бытия в целом. Это течение в науке принято обозначать как «объектологический поворот». В предлагаемой статье систематизируются некоторые итоги развития этой исследовательской перспективы, образующей новую область знания и гуманитарной практики под названием «социальная объектология». Автором выделяются наиболее интересные направления в этой сфере и их представители, проводится анализ эволюции «объектологической» мысли в социальной теории. Также даётся классификация социальных объектов по признаку их пространственной масштабности, формирующей среду объектного присутствия - от микроуровня до макроуровня. Автор приходит к выводу, что в условиях суперсложного общества социология призвана будет дать не только эффективные инструменты анализа происходящих социальных изменений, но и обосновать способы решения новых проблем в сфере социальной, культурной и личной безопасности людей.

В современном дигитализированном обществе претерпевают изменения многие привычные сферы жизни: работа, учеба, отдых, происходит трансформация и практик питания: - во-первых, в Интернете можно за несколько минут заказать с доставкой на дом готовую продуктовую корзину для любого случая, будь то пикник, деловой обед или романтический ужин. Создатели подобных сайтов придерживаются принципа «не стоит тратить время на рутинные дела, вроде покупок, проще заказать доставку уже готовой еды»; - во-вторых, в виртуальном пространстве мы наблюдаем появление новых специфических общностей, которые принято называть фуд-блогами, меняющих механизмы выбора людей. В статье фуд-блоги рассматриваются сквозьз призму многофункциональности и динамики еды в современном обществе, когда процесс принятия, приготовления пищи приобретает коммуникативные функции, а также через призму доверия к авторам интернет-дневников о еде как источнику информации. Автором предложены основания, по которым пользователи Интернета делают выбор в пользу одного или другого фуд-блоггера: популярность писателя, его предпочтения в «нормальном» питании, а также доверие к нему. В статье отмечается, что анализ понятия «доверие», используемого в контексте авторской проблематики, строится на основе работ известного социолога современности П. Штомпки. А социализирующая и коммуникативная функции еды обоснованы с помощью произведений Р. Барта и Г. Зиммеля. В статье подчёркивается, что популярность фуд-блогов свидетельствует о восприятии еды не как субстанции, способной утолить голод, а ситуации как новой формы виртуально-опосредованной межличностной коммуникации.

Научная коммуникация(НК) - это движение научных идей от учёного через научное сообщество в массовое сознание. В настоящее время эта область исследований вызывает пристальный научный и практический интерес. Вместе с тем, приходится признать, что научная коммуникация страдает от отсутствия теоретических моделей, способных её интегрировать. Данная статья представляет собой попытку в какой-то степени восполнить этот пробел. В ней предлагается пятиступенчатая модель движения и трансформации научных идей от момента создания до их появления в видесоциальных мифов в массовом кино и литературе. В качестве элементов НК рассматриваются: этап учёного (генерация идеи); этап научного сообщества (продвижение идеи внутри научных кругов, оформление её по правилам парадигмы); этап заинтересованных групп (коммуникация учёных с государством и бизнесом, обучение будущих специалистов); этап популярной науки (продвижение научных идей в массовой культуре); этап художественного творчества (предметом коммуникации становится не знания, а миф о науке). Каждый этап научной коммуникации рассматривается как самоценная сфера бытия научных идей. Между всеми этапами происходит постоянный взаимообмен. Движение идей может осуществляться последовательно через все этапы. Однако возможна и независимая коммуникация между несмежными подразделами: от учёного к популярным изданиям, от художественных произведений к научному сообществу. Причём движение идей происходит как в направлении от научного сообщества к общественности, так и обратно. Это и создаёт условия для полноценной коммуникации и диалога, все участники которого - равноценные партнеры.

В статье на основе анализа различных дискурсов (философского, лингвистического, лингвокультурологического, философско-культурологического) по проблеме «концепта» предпринята попытка выявления особенностей данных подходов к пониманию и исследованию этого понятия. Термин «концепт» находится сейчас на пике популярности в гуманитарной литературе, что связано, во-первых, с его относительной универсальностью, а во-вторых, с процессами глобализации, которые порождают интерес к исследованию различия представлений о ключевых понятиях изучаемых стран и культур. Между тем дискурс о концепте, возникнув впервые в лоне философии, претерпел ряд изменений, связанных как с течением времени, так и с увеличением интереса к данному понятию в других областях гуманитарного знания. Большой всплеск популярност и этого термина возник в начале XX в. в отечественной лингвистике. Затем из области чистой лингвистики понятие «концепт» перешло в область лингвокогнитологии, лингвокультурологии, где также неоднократно уточнялось. В первые десятилетия XXI в. к данному термину вновь возникает интерес со стороны философии, а также появившейся в середине XIX в. философии культуры. В данный момент в гуманитарных науках отмечается сосуществование различных подходов к пониманию, трактовке и исследованию концепта. С точки зрения лингвистики, он представляет собой смысловое значение знака, его исследование направлено на поиск различных средств репрезентации концепта в языке, а также выявление их частотности. Лингвокогнитология имеет своей целью построение когнитивной модели представления данного понятия в языковом сознании носителя языка. Особенностью лингвокультурологического подхода является направленность на поиск национально-культурного компонента концепта. А философско-культурологическое исследование нацелено на выявление сущности данного феномена в общем контексте культуры.

Данная статья посвящена терминологической системе англоязычного права. В статье рассматриваются её основные особые характеристики, а также исследуется и доказывается системный характер юридической терминологии. В настоящее время очевидна необходимость исследования профессионального языка как важнейшего средства распространения и передачи профессиональной информации, а также средства коммуникации в профессиональной среде. Именно термины составляют смысловое ядро языка для специальных целей. Проблема терминологии особенно актуальна для сферы юриспруденции, в которой крайне важна точность изложения. Юридические термины обладают рядом отличительных характеристик, позволяющих выделить их в особую категорию. Данные характеристики включают в себя абстрактность, отвлечённость юридических понятий; возможность введения новых значений терминов судебно-правовыми организациями; важность судебной интерпретации для формирования значения юридической терминологической единицы. Каждый термин занимает своё место среди других элементов тер- миносистемы, с которыми он связан определённым образом и находится в определённых отношениях. Необходимо рассматривать терминологическую систему как единое целое, между элементами которого существуют иерархические связи. В терминологической системе можно выстроить иерархию родовых и видовых терминов, которые образуют так называемое семантическое поле. Проявлением системных связей внутри терминологии можно считать наличие типичных для данной системы структурных моделей, по которым происходит образование новых терминов. Важным критерием является преобладание терминологических словосочетаний определённого типа. Например, в терминологии уголовного права преобладают структурные модели Noun + Preposition + Noun и Adjective + Noun. Безусловно, системный подход к изучению отраслевой терминологии позволяет оптимизировать процесс обучения.

В данной статье рассматриваются особенности грамматического оформления субстантивных словосочетаний на материале немецкоязычной прессы Швейцарии, систематизируется уже накопленный опыт лингвистов и выделяются факторы, определяющие выбор синтаксической связи в субстантивных словосочетаниях с квантитативным значением. Устанавливается, что на выбор синтаксической связи в словосочетаниях данного типа влияют: функциональный стиль, семантика и грамматические характеристики существительных, выступающих в роли первого или второго компонента в словосочетании. Вышеперечисленные факторы, влияющие на выбор синтаксической связи в субстантивных квантитативных словосочетаниях, изучаются на материале немецкоязычной прессы Швейцарии. В ходе исследования выявляется, что, во-первых, в ней такой вид синтаксической связи как генитивное управление используется довольно часто, а не только «в торжественных случаях» и не «производит впечатление высокопарности», что характерно для Германии. Во-вторых, установлено, что выбор синтаксической связи в словосочетаниях указанного типа сильно зависит от семантики существительного - первого компонента словосочетания и не всегда совпадает с грамматическим оформлением в Германии. В-третьих, прослеживается зависимость выбора синтаксической связи от существительного второго компонента. Отмечается важность, в первую очередь, грамматических характеристик второго компонента. Это такие показатели как род, число, падеж, а также важную роль играет тип склонения существительного. Все вышеназванные характеристики помогают определить вид синтаксической связи, которым могут быть связаны субстантивные квантитативные словосочетания. Результаты сравнения грамматического оформления субстантивных словосочетаний с квантитативным значением в прессе Швейцарии и Германии демонстрируются в таблице.

В статье освещается понятие «время» в качестве важнейшей аксиомы, составляющей лингвокультурную картину мира того или иного народа. В свою очередь, определение пределов и возможностей сопоставления культур путём сравнения их лингвокультурной аксиоматики позволяет уточнить границы их коммуникативных взаимодействий, выявляя зоны понимания/непонимания и, соответственно, наиболее конструктивного взаимодействия/потенциальной конфликтности. Культурные различия в понимании времени можно проследить по двум основным направлениям: во-первых, каждая культура осуществляет исчисление времени характерным именно для неё образом; во-вторых, способ «квантирования» времени, его «дробления на части также составляет существенное своеобразие уникальных лингвокультурных картин мира. Отношение ко времени - важнейшая лингвокультурная аксиома, позволяющая не только распознать специфику картины мира представителей японской культуры, но также выделить чёткие критерии её возможного сопоставления с контр-агентами общения, описать «точки пересечения» и «точки взаимного отторжения», возникающие на основе сопоставления японской и русской лингвокультур, их своеобразного отношения ко времени.Специфика японской культуры обычно описывается в рамках общей парадигмы отношений между Востоком и Западом, рассматриваемых как синтетический и аналитический способ восприятия мира. Эти отношения - отношения двух самостоятельных, отличающихся друг от друга систем, систем традиций, смыслов, мироощущений. Вопрос об их соизмеримости - один из ключевых для теории и практики межкультурной коммуникации, учитывающей влияние культурно обусловленных различий на протекание коммуникативного события, его «удачу» или «неудачу».

В статье рассматриваются явления аккультурации в профессиональной деятельности специалистов международного профиля в аспекте межкультурной коммуникации. Автор подчёркивает, что проблемы аккультурации, связанные с межкультурной коммуникацией, имеют не только внутригосударственный, но и международный аспект. В статье: представлена теория и методология проблемы аккультурации на разных этапах её разработки зарубежными и отечественными учёными (культурологами, этнографами, этносоциологами); дана дифференциации понятий «аккультурация» и «ассимиляция», «национальных» и «региональных» культур; описаны стратегии аккультурации (сепарация, маргинализация, интеграция); подчёркивается роль стратегии интеграции, представляющая сохранение собственной культурной идентичности специалиста-международника наряду с активным его вхождением в региональную культуру страны пребывания. Отдельно выделена как весьма значимая задача отечественных вузов, ведущих подготовку специалистов-международников, формировать «иммунитет» и устойчивую культурную идентификацию как представителей российской культуры, имея в виду возможность аккультурации-ассимиляции в ходе национальной или региональной адаптации к культуре страны специализации или служебного пребывания. В статье обозначена миссия русской культуры как носительницы традиций, моральных и духовных ценностей, сформировавших россиян в единую общность и ставшей стержнем российской государственности. Автор пишет, что этнокультурная составляющая связала воедино многочисленные культуры, этносы и народности России в общее культурное пространство. Необходимость знания специалистами-международниками основ своей отечественной культуры, её историко-культурные корни и составляющие, что подтверждают содержащиеся в требованиях Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования третьего поколения компетенции по направлению «международные отношения».

В статье рассматриваются особенности профессиональной языковой подготовки иностранных студентов в условиях поликультур- ной среды российского вуза, осуществляющего подготовку студентов по направлению «международные отношения». После исторического обзора подготовки иностранных граждан в вузах России автор рассматривает факторы, влияющие на выбор студентами из зарубежья вуза международного профиля. Далее автор анализирует специфику лингвосоциокультурной среды обучения иностранцев в МГИМО-Университете, подчёркивая, что она является многоязычной и поликультурной. Это обусловливает актуальность изучения качества профессиональной языковой подготовки студентов-иностранцев по направлению «международные отношения». Поскольку языком обучения в большинстве российских университетов является русский язык, а все студенты МГИМО обязаны изучать английский язык в качестве первого или второго иностранного языка, студенты-иностранцы проходят обучение в условиях, как минимум, триязы- чия и интерферирующего влияния нескольких культур. В статье отмечается, что в подобных условиях возникает необходимость формирования у будущих специалистов-международников ряда профессионально значимых компетенций: лингвистической, социокультурной, коммуникативной. Автор рассматривает педагогические технологии, которые являются наиболее эффективными для формирования вышеуказанных компетенций: проблемное обучение, кейс-анализ, ролевые и деловые игры. Особое внимание в статье уделяется месту и роли учебного перевода в курсе обучения английского языка, поскольку перевод представляет собой систему перекодирования с использованием двух разных языковых систем. Приэтом, переводя фразы с русского языка на английский язык, студент мысленно обращается к родному языку. Изучая как первый, так и последующие иностранные языки, студент-иностранец должен овладеть не только языковым материалом, но и системой ценностей иной культуры, готовя себя, таким образом, к предстоящей межкультурной коммуникации в профессиональном международном сообществе.

В современных условиях одним из магистральных направлений совершенствования системы преподавания иностранного языка в вузах с усиленным языковым компонентом, является профессионализация всех аспектов языковой подготовки, что подразумевает целенаправленное формирование системного набора профессионально значимых компетенций (как языковых, так и неязыковых) при одновременном становлении основ профессиональной идентичности будущих специалистов-международников. Профессиональная идентичность, понимаемая как отождествление личности с той или иной сферой профессиональной деятельности, является результатом длительного поиска своего профессионального призвания, её основы могут и должны закладываться ещё на студенческой скамье. Вхождение на ранних этапах жизни в профессию, когда эмоциональная окраска информации об избранной профессии играет определяющую роль, напрямую диктует необходимость исследовать возможности использования потенциала художественных текстов для формирования профессиональной идентичности студентов-международников. Художественный текст, предлагаемый в рамках курса домашнего чтения, является единственным текстовым ресурсом, способным вызвать эмоциональный отклик читателя-студента, чувство эмпатии. По мнению автора, эмпатия как фактор формирования профессиональной идентичности проявляется в готовности студентов анализировать и оценивать действия персонажей в профессиональной сфере, и, что самое главное, «проецировать» коллизии профессиональной жизни персонажей, описанные в книге, на себя, отождествляя или противопоставляя себя им как профессионалам. Важно, что работа над профессионально ориентированным литературным произведением обогащает читателя-студента опытом проживания профессионально значимых для него ситуаций. Такие знания о будущей профессии, заключает автор, скорее всего, надолго останутся в эмоциональной памяти студента, поскольку они прошли определённую «переработку» в его сознании и получили его нравственную и профессиональную оценку.

В статье анализируется механизм репрезентации скрытого содержания образования в дискурсе учебных пособий по английскому языку, представляющий собой трансляцию социокультурных норм и ценностей носителей языка обучающимся иностранцам. Для этого производится краткий теоретический обзор данной проблемы и приводятся результаты сравнительного дискурсивного анализа двух популярных пособий доглаболизационного и современного периодов. Подтверждается тезис о современном дуализме английского языка как национального и лингва франка. Основу проведенного дискурсивного анализа составляет анализ семиотических средств, используемых для номинации концептов, базовых для любой социокультурной общности. В статье демонстрируется авторская схема анализа на примере концепта «гендер». Гендерный концепт демонстрирует социальную и культурную обусловленность различий в поведении и личности мужчин и женщин. Сравнительный анализ гендерных маркеров в дискурсе учебных пособий выявляет глобальный вектор трансформации и распространения социкультурных ценностей. Распространение культуры через преподавание иностранного языка может служить средством в арсенале политики «мягкой силы». Предлагается использовать выявленный в результате исследования механизм трансляции социокультурных норм и ценностей при разработке учебников по русскому языку для иностранцев.